Крым в отсутствии диалога славян

«В смертной драке мы скоро сойдемся босые —
Украину спасать? Воевать за Россию?»

Александр Рудь, крымский поэт

Александра ШВЕЦ

Рис. Леонардо да Винчи
Волею судеб культуры двух славянских народов — русского и украинского — поставлены в современном Крыму на линию непопулярного противостояния. Это неестественное положение вещей нередко называют «противостоянием амбиций» и предлагают заменить «диалогом культур». Впрочем, противостоят друг другу не народы в целом, а лишь традиции их взаимодействия. Причем традиция украинской культуры отталкиваться от русской сформировалась как защитная реакция на способность русского этноса к активной пространственной экспансии и поглощению инокультурных ареалов в условиях государства имперского типа. В Крыму традиция полемичного взаимодействия двух родственных культур во все времена имела привкус борьбы за равноправие в диалоге культурных контекстов. Обретение Украиной статуса суверенного государства позволило украинской культуре сменить тактику борьбы и перейти от круговой обороны в неспешное наступление.

Впрочем, по мнению филологов, у двух славянских культур был «золотой век» равноправного диалога. В XVII — начале XVIII вв. Москва позаимствовала киевский вариант культуры, вернее, ее литературного языка, развившегося из церковнославянского (см. «К украинской проблеме» князя Николая Трубецкого в рубрике «Украина»). Тем самым был создан прецедент равноценности или равнозначимости русско-украинских культурных традиций. Это было время, когда Киевская Академия превратилась в «рассадник российских иерархов». Сохранились указы императрицы Елизаветы, которая в 1754 году приказывала Синоду, чтобы он представлял в архиереи и архимандриты не одних малороссиян, но и из природных великороссиян. Однако уже к концу XVIII века украинская элита, находившаяся под влиянием гердеровской философии с ее приматом языка над сознанием, решается на эксперимент по созданию культуры (и в первую очередь такого ее компонента, как язык), отличной от великорусской. В качестве стержня украинской культуры определяется народный, а не литературный, книжный язык. Этот культуротворческий эксперимент надолго смещает русско-украинские взаимоотношения в область отчуждения, рождая тактику взаимных обид, подозрений и неоплаченных исторических счетов. Диалог культур двух славянских народов трансформируется в противостояние стереотипов.

В русской культуре, к примеру, до сих пор воспроизводится стереотип о ее особой способности понимать и проникать в душу иных культур, осуществляя над ними своеобразный патронаж. В условиях превращения русских в национальное меньшинство Украины им трудно будет осуществлять функцию вселенского покровительства культур. Сегодня важнее направить усилия на сохранение собственного русского культурного пространства и защитить его там, где намечается его свертывание.

Нельзя не заметить того, что современному украинскому обществу навязывается стереотип «чуждости» русского языка как средства коммуникации иностранного государства. А между тем, большая часть населения Украины с детства знакома с русским языком. Статус иностранного русский язык приобрел лишь в головах чиновников, озабоченных демаркацией границ между Украиной и Россией. Для обывательской психологии русский язык пока еще остается ностальгическим средством комфортного общения. Однако, если стереотип «чуждости» русского языка закрепится в Украине, ей придется доказывать миру, что Крым не является поглощенным анклавом иностранного государства.

Стереотипное содержание русско-украинских культурных взаимодействий развивается в Крыму по особому сюжету. Его непохожесть на то, что происходит в других регионах Украины, заключается в повышенной степени политизации культурного контекста: собственно культурный контекст взаимодействия славян в Крыму заменен политическим. На полуострове сформировано своеобразное игровое поле, где четко выделяются зоны активных стереотипов. Игроками на этом поле являются представители крымского политикума, сориентированные в своих действиях либо на Москву, либо на Киев. Антиукраинская часть играющего политикума активно охраняет ту часть игрового поля, которая называется «обида на случайное приобретение Крыма Украиной». Антирусский политикум не допускает оппонентов в область стереотипа, условно именуемого «необходимость утверждать украинскость Крыма любыми средствами». Так и общаются политизированные славяне полуострова в режиме аргументации стереотипа «обиды» или вечной «необходимости».

Очевидно, что в условиях политизации культурных контактов славян Крыма восстановить их равноправный диалог невозможно. Слишком живучи и амбициозны политические стереотипы народов, занятых национальным возрождением. Кроме того, цикл национального возрождения славян Крыма разворачивается в очень бедной и зависимой от остального мира экономической среде. Эта среда порождает разнонаправленность векторов развития культуры. Русская культура стремится защитить свою корневую систему на полуострове и по возможности дополнить ее российской почвой. Украинская культура защищает свое право на привлекательность, сужая инокультурные образы мира в Крыму.

Крымский полуостров остался единственной территорией Украины, где «русский образ мира» существенно преобладает в ряду иных этнокультурных полей. Другими словами, на полуострове сохранилась традиция не-вычленения общественного сознания большинства жителей из контекста русской культуры. Кроме того, русский контекст существенно дополнен в Крыму ощущением принадлежности к особому региональному сообществу крымчан, в котором этническое начало трансформировалось в территориальное.

«Русскость» Крыма сегодня постепенно дополняется украинскими элементами, и это, вероятно, естественный процесс приспособления региона к жизни в национальном государстве. Однако нельзя не заметить попыток украинского государства ограничить региональное своеобразие Крыма. Более всего это ограничение проявилось в области языковой политики. Свободное функционирование русского языка в Крыму осталось последним аргументом автономности полуостровной республики и своеобразным знаком ее региональной непохожести на иные территории Украины. Сегодня русский язык вытесняется в Крыму из официальной сферы в бытовую. В этом не было бы ничего деструктивного, если бы статус русского языка в Украине был равноценен украинскому. Пока такого нет, любое воздействие на лингвистическую среду Крыма будет рассматриваться его жителями как недружественное.

Дополнение русского культурного контекста в Крыму украинскими элементами не компенсируется здесь расширением собственно русских традиций. На полуострове, к примеру, отсутствуют русские школы, созданные не по этническому, а по духовному принципу, роднившему бы их с русской культурой. Многочисленные русскоязычные школы с украинскими программами и учебниками истории, изданными в Киеве, не имеют отношения к русским традициям. Между тем, система украинского школьного образования в Крыму постепенно утверждается. По сведениям Министерства образования АРК, в 2000 году получали образование на украинском языке 1,23% всех учащихся Крыма, а изъявили желание обучаться на государственном языке 2,8% юных крымчан. Конечно, приведенные показатели невелики. Однако в них угадывается тенденция смены мотивировки обучения, которую подтверждают и школьные учителя. Украинский язык сегодня изучают осознанно, понимая, что во взрослой жизни без него невозможно будет устроиться. И это серьезная административная победа украинского государства, сумевшего сломить в русскоязычном регионе скрытое неприятие украинского языка. Вместе с тем, школьное образование в Крыму — как, впрочем, и во всей Украине — строится безальтернативно. Недавно опубликованный проект реформы общеобразовательной школы наделяет перспективой развития только украинские школы. Согласно этому документу, все государственные школы Украины приобретают статус украинских национальных. Это означает, что в течение определенного срока преподавание всех школьных дисциплин в них будет переведено на украинский язык. Вот и обернется нынешний невысокий процент крымских школьников, обучающихся в координатах украинской культуры, их стопроцентной украинизацией.

Изменить лингвистическую среду в Крыму несложно: просвещенческий канал для этой акции уже создан. Трудно доказать укорененность украинской культуры в Крыму. Два славянский народа — русский и украинский — совместно начали активно осваивать полуостров в XVIII веке. Однако потомки украинских переселенцев, появившихся в Крыму до начала ХХ века, стали именовать себя «крымскими русскими». Эта потеря этничности происходила не оппозиционно, а приспособительно: украинцы приспосабливались к условиям жизни на полуострове так же, как это делали русские. То есть Крым для славян стал не просто местом совместного проживания, но территорией, где они обрели общее месторазвитие, общую «почву». Сегодня эту общую «почвенность» Крыма пытаются разделить на украинскую и русскую.

Возможно, в материковой части Украины русские и украинцы смогут прожить в условиях анклавных культур. В Крыму отсутствуют предпосылки неравноправного развития диалога русской и украинской культур, поскольку полуостров стал территорией, где складывается, по мнению этнографов, новый этнический союз — «крымских восточных славян».

Думается, что фазу «отталкивания» от собратьев в этом союзе логически сменит период их сближения. Разъединенные славяне никогда не изменяли Историю — напротив, История до неузнаваемости меняла славянские миры.