Готенланд — «Крымская Готия»

Сергей ГОРБАЧЕВ

Мангуп. Гравюра с рисунка Гейсслера, конец XVIII - начало XIX вв.
Маньяк, неврастеник, параноик... Возможно. Но далеко не дурак. И не просто не дурак: человек недалекий, «без стержня», не смог бы подчинить сильнейшую державу Европы. После глобального кризиса Гитлер в середине 30-х смог благодаря своей воле и организаторским способностям осуществить гигантский экономический рывок. Придя к власти в феврале 1933 года, он за шесть лет подготовил страну к мировой войне. Впрочем, все-таки «бесы» прыгали над его «крышей»...

Приверженность верхушки Третьего рейха к оккультным, мистическим учениям широко известна. Эзотерические культы всегда привлекали внимание тех, кто жаждал быстрого результата, стремился достичь успеха любой ценой. Как правило, эти люди были не способны к напряженному духовному труду и желали постичь религиозные истины рационалистическим путем. Тайны тибетских монахов, поиск Грааля, хиромантия и вместе с этим — божественное происхождение и предназначение ариев. «С нами Бог!» — «Готт мит унс!» — было выбито на бляхах ремней солдат вермахта. Однако, упоминая о Боге в своих речах, Гитлер не уточнял, какого именно «бога» он имеет в виду. У него был свой «бог», который питался плодами историков, услужливо подсовывавших фюреру материалы, бесстыдно игнорировавшие законы Истории.

Общественное мнение заранее готовилось к оправданию захвата чужих земель, «победоносного похода на Восток». Претензии на мировое господство, на присоединение к рейху чужих территорий наукообразно оправдывались: «Все земли, на которых жили древние германцы, подлежат возврату арийским хозяевам». И вскоре взвинченная пропагандой толпа взревела на площадях и стадионах немецких городов: «Даешь наш, германский, чернозем Украины! Даешь наше, германское, Черное море!».

16 июля 1941 г.

Восточная Пруссия, Герлицкий лес близ Растенбурга.

Главная ставка фюрера «Wolfhohle» («Волчье логово»).

15.00.

На совещание к Адольфу Гитлеру прибыли рейхсляйтер Альфред Розенберг, рейхсминистр начальник имперской канцелярии Ламмер, фельдмаршал Вильгельм Кейтель, рейхсмаршал Герман Геринг и руководитель партийной канцелярии, официальный секретарь фюрера рейхсляйтер Мартин Борман, представлявший вслед за «наци № 1» высшую партийно-государственную власть. Совещание длилось почти пять часов — до 20.00, с небольшим перерывом для кофе. Сказано за это время было немало. Дискуссия стала основой для принятия серьезных решений, вошедших впоследствии во все хрестоматии по истории Второй мировой войны.

— Прежде чем начать разговор о конкретных проблемах, — сказал во вступительном слове фюрер, — нам необходимо определить и установить для себя принципиальные положения. Главное из них таково: война против СССР вопреки утверждениям некоторых европейских политиков является не общеевропейским делом. Кое-кто желает добиться, чтобы пользу из этой войны могли извлечь не только немцы, но и все европейские государства. Это — чистейшее бесстыдство. Мы, немцы, ни с кем не будем делить своих побед. Но это вовсе не значит, что об этом нужно говорить открыто. Важно, чтобы мы не раскрывали своих целеустановок перед всем миром. Главное, чтобы мы сами знали, чего хотим. Мотивировка наших действий должна исходить из тактических соображений. Будем подчеркивать, что были вынуждены занять конкретный район, навести в нем порядок и обеспечивать безопасность. Будем действовать так, как если бы осуществляли мандат. Но самим нам при этом должно быть совершенно ясно: из этих областей мы уже никогда не уйдем.

— Исходя из этого, — продолжал фюрер, — дело сводится к тому, чтобы освоить огромный «пирог» с тем, чтобы, во-первых, овладеть им, во-вторых, управлять и, в-третьих, эксплуатировать. Новоприобретенные восточные районы мы должны превратить в райский сад. Они жизненно важны. Колонии по сравнению с ними играют лишь второстепенную, подчиненную роль. Прежде всего Крым должен быть освобожден и заселен немцами. Точно так же австрийская Галиция должна стать областью германской империи. В Прибалтике район до Двины уже сейчас должен быть взят под управление...

После перерыва рейхсляйтер Розенберг — несколько удивив собравшихся — повел речь о развитии на Украине известных стремлений самостоятельности:

— По моему мнению, в каждом комиссариате отношение к населению должно быть разным. На Украине нам следовало бы выступить с обещаниями в области культуры, пробудить историческое самосознание украинцев, предпринять другие акции.

— Альфред, какие могут быть акции, какие сомнения? — возразил ему Геринг. — Мы в первую очередь должны обеспечить себе пропитание. Для этого нам нужна Украина. Об остальном будем думать позже. Да и вообще осталась ли в Украине культурная прослойка? Большевики перебили всех, кто принадлежал к высшим классам.

— Мой фюрер, — не успокаивался рейхсляйтер, — я все-таки считаю, что в отношении украинцев нам нужно проводить продуманную политику. Мы должны иметь возможность влиять на местное население. По крайней мере, нужно возродить газеты.

— Да, я согласен. Но у нас не должно быть никаких сомнений. Не нужно уделять украинцам особого внимания. Я знаю, что вы вынашиваете мысль о значительном увеличении старой Украины. Нет, ее южные районы, примыкающие к Крыму, и сам полуостров — древняя земля готов — будут областью империи...

Прервав свою речь, Гитлер обвел собеседников ничего не видящим взглядом. Казалось, он смотрел сквозь них, устремив взор на огромную карту Европы. Резко повернувшись в сторону Розенберга, фюрер, наконец, произнес:

— Ваши планы, Альфред, слишком мягки. Нам надо идти напролом в колонизации восточного пространства, никому и ни в коем случае не делать снисхождения. Победоносный вермахт может осуществить свою колонизаторскую миссию самостоятельно, без помощи националистов, в том числе украинских. На развалинах покоренных государств мы создадим мощную империю, продвинемся как можно дальше на Восток. Этим мы уменьшим территорию России, которая обречена на ликвидацию как государство. Среди украинцев мы могли бы найти ландскнехтов, чтобы бороться с русскими их руками, но... только немец вправе носить оружие — не славянин, не чех, не казах и не украинец. Даже если в ближайшее время для нас было бы легче привлечь чужие, подчиненные народы к вооруженной помощи, это неправильно. В один прекрасный день это непременно и неизбежно ударит по нам. Наша основная цель в войне против СССР — лишить восточные народы какой бы то ни было формы государственной организации и, соответственно, держать их на возможно более низком культурном уровне. Наш руководящий принцип должен заключаться в том, что эти народы имеют только одно-единственное оправдание для своего существования — быть полезными для нас в экономическом отношении. Для этого мы создадим имперское министерство по делам оккупированных восточных областей — «восточное министерство». И вы, Альфред, возглавите его.

— Почту за честь, мой фюрер, — этой фразой и легким кивком головы Розенберг поблагодарил Гитлера за оказанное доверие, которое, вкупе с идеологическими изысками, в конечном счете стоило ему жизни: по приговору Нюрнбергского суда он был повешен вместе с десятью «первыми лицами» рейха.

Рейхсляйтер не преминул воспользоваться возможностью сразу же решить практический вопрос:

— Мой фюрер, прошу предоставить для работы соответствующее служебное помещение. Я бы просил передать здание бывшего советского торгпредства на Литценбургерштрассе. Министерство иностранных дел считает, что здание экстерриториально...

— Чепуха. Доктор Ламмерс, — Гитлер повернулся к начальнику имперской канцелярии, — сообщите министерству иностранных дел, что дом должен быть немедленно передан Розенбергу без дальнейших переговоров.

На следующий день, 17 июля 1941 года, Гитлер подписал указ о создании «восточного министерства». С сентября 1941 года в составе министерства начал действовать украинский имперский комиссариат. В его состав входил таврический генеральный комиссариат, задача которого заключалась в превращении Крыма в «немецкую Ривьеру», о чем свидетельствовала соответствующая директива Розенберга. Основой его работы стал «Генеральный план “Ост”», разработанный ведомством Гиммлера — главным управлением имперской безопасности, а также инструкции и директивы Геринга, собранные 23 мая 1941 года в «Зеленой папке», которая была направлена в различные инстанции, связанные с осуществлением «восточной политики».

Розенберг взялся за реализацию грандиозных планов со знанием дела: он недаром считался основным идеологом национал-социализма, чьи взгляды были отражены в капитальном труде «Миф ХХ столетия» — «симптоме духовного состояния» Германии (к слову, опубликованном тиражом 900 тысяч экземпляров).

Именно как «симптом» оценивал эту книгу о.Сергий Булгаков, написавший в 1941-42 годах работу «Расизм и христианство»: «Все великие и творческие науки в истории имели и имеют свое особое самосознание, в этом выражается их «национализм». Современный «расизм» есть одна из его разновидностей, имеющая свои особые характерные черты, которые в своем контексте слагаются в целое мировоззрение, действенную идеологию. Ее главным идеологом является в настоящее время А.Розенберг».

Значительную роль играло и то обстоятельство, что Розенберг неплохо знал Россию. Он родился в Ревеле (Таллинне) в семье сапожника в 1893 году. Учился в Рижском университете, долго жил в Петербурге, а с началом войны перебрался в Москву, где благополучно избежал призыва в армию, окончив в 1918 году Высшее техническое училище и став инженером-строителем. Небезынтересен и такой факт: революция застала Альфреда Розенберга за проектированием крематория с дорическими колоннами и романскими сводами.

Сорванный революционным вихрем с насиженного места, Розенберг успел побыть даже членом Пролеткульта, прежде чем в 1919 году судьба забросила его в Мюнхен, где он и начал блестящую политическую карьеру.

Живя в России, Розенберг пытался вести богемный образ жизни, был вхож в Религиозно-философское общество и даже социал-демократические круги, знавал Блока, Мережковского, Троцкого. Скорее всего, именно с той поры он и унаследовал в качестве «правильного» мировоззрения «кислотную» смесь экономической демагогии социал-демократов, смутные религиозно-философские понятия и непреодолимую тягу к нездоровой мистике, на которой были буквально помешаны столичные «декадентские» салоны. Основательно перебродив и пройдя период вызревания, эта едкая смесь и излилась в 1930 году бурным потоком на страницы его труда, ставшего наряду с «Майн Кампф» Гитлера бестселлером Третьего рейха.

Помимо прочих партийных и государственных постов с 1934 года он занимал должность «уполномоченного по надзору за мировоззренческим воспитанием». Правда, Гитлер неустанно присматривал за этим надзирателем, давая ему установки и исправляя ошибки.

Естественно, славян Розенберг не жаловал, к русской эмиграции (несмотря на то, что по-русски говорил лучше, чем по-немецки) относился полуснисходительно-полуодобрительно. Да и то, наверное, лишь потому, что помнил годы, проведенные в России. В его понимании русские были слишком мечтательны и ленивы, невежественны и склонны к анархии. Он считал, что они не смогли сохранить изначальную чистоту, гарантирующую жизнеспособность расы, и потому не сумели противостоять разлагающему влиянию революционеров-инородцев. Лишь немцы — умные, дисциплинированные и храбрые — были способны дать отпор надвигающейся на мир опасности и спасти Европу.

Что именно нужно спасать и от кого, он, похоже, представлял слабо. Однако именно ему было суждено стать выразителем не столько мировоззрения, сколько самоощущения немцев. Материализовать же свои идеи Розенберг смог в «восточном министерстве».

Воплощением его планов в Крыму стал непосредственно заниматься крепко стоявший на «научной базе» арийско-расистских теорий Альфред Фрауенфельд, назначенный Гитлером гауляйтером новообразованного ГАУ Таврия, куда входил и полуостров. Образцом подлинных «арийцев» были объявлены норманны и их германо-скандинавские потомки. При этом особая роль в квазинаучных построениях отводилась готам — и не просто готам в многообразии их племен, а крымским готам. Важность Крыма определялась не только оперативными планами, но и мистико-историческими соображениями. Нацистские идеологи объявили крымскую землю исторической территорией, на которой в III-VIII веках нашей эры якобы существовало государство, созданное германскими племенами готов.

Философия истории по Розенбергу

Поиск ответа на «готский вопрос», суть которого сводилась к определению степени влияния готов на историю и развитие народов Причерноморья, со стороны Германии был заинтересованным. Гипотезы, стремившиеся обосновать некое «историческое право» немцев на территорию Крыма, строились на теории расового превосходства арийцев и уходили своими корнями в раннее средневековье.

Общеизвестно: готы — скандинавская группа племен, сорвавшихся с места в эпоху Великого переселения народов и неудержимо устремившихся на юг, в бассейн Вислы. Они разделились на два потока: вестготы завоевали огромную и густонаселенную территорию Испании, остготы (остроготы, грейтунги) — Италию и прилегающие области Южной Европы. Но прежде, в III веке, они осели в Причерноморье, между Днепром и Доном, а также в Крыму. Во второй половине IV века легендарный рикс из рода Амалов Германарих (Эрманарих) создал могущественный по тем временам прообраз рейха — союз, объединивший германцев, а также аланские, фракийские, скифо-сарматские и раннеславянские племена. В 375 году этот союз был разгромлен гуннами. Эрманарих (он же Ермунрекк) не мог пережить позора поражения и покончил с собой, оставшись героем германского эпоса. Хотя союз племен распался, в Крыму еще некоторое время продолжало существовать готское государство.

Многие историки (и прежде всего — немецкие) умышленно преувеличивали роль готских племен в Крыму. Возникла даже теория о роли готов в подготовке создания... Киевской Руси, явившаяся вариантом норманизма применительно к III-IV векам. Они раздували тенденциозную легенду о «царстве Германариха», а готские князьки в ряде «исторических» работ превратились в могущественных королей, управлявших чуть ли не всей Восточной Европой.

История же появления славян в Крыму была затемнена готско-варяжским туманом: все племена, этническая принадлежность которых была неясна, причислялись к готам. Крымский археологический материал по готам служил отправной точкой для построений, в которых готам «отдавали» всю лесостепь. Крымскую Готию — название, имевшее преимущественно географический смысл, — «ученые» превращали в мощное государство готов-немцев.

Между тем скромные по численности готские племена довольно быстро смешались с местным населением скифо-аланского, сарматского и таврского происхождения. «Гото-аланы» насчитывали в VI веке около 3 тысяч человек, а в VII-VIII веках они попали под власть хазар. С течением времени, по мере распространения христианства, готские термины трансформировались из географических в церковно-административные («готская епархия»). Никак не связан с собственно готами и греческий литературный памятник «Записка готского топарха».

Стоит упомянуть и идеи приоритета «высшей расы», «арийца-сверхчеловека». Перенос понятия «арийца» из области языкознания в область политики был осуществлен идеологами рейха преднамеренно. Много тумана было напущено и в «арианство» — христианское течение, которого долго придерживались готы. Термин «ариец» стал синонимом «сверхчеловека», обладавшего «нордическим характером» — воинственностью, силой, выносливостью, волей к победе.

Естественно, особенно поусердствовали в «готском вопросе» сами немцы, на два с половиной года оккупировавшие Крым. Неудивительно, что преувеличение значения готского периода впоследствии нашло отклик за рубежом.

Впрочем, нет смысла и преуменьшать роль готов в истории Крыма. Крымская Готия раскинулась на слабо населенных территориях к востоку Балаклавы, доходя до Сугдеи (Судака). Столица Готии — Дори, Дорас, Дарас и, наконец, Феодоро — располагалась на Бабадаге, столовидном известняковом останце, в плане напоминающем кисть руки. Это величественное горное обиталище готов было почти неприступно: лишь одна дорога вела к нему. Англичанин Э.Д.Клорк писал в 1800 году: «Ничто в какой бы то ни было части Европы не превосходит ужасной величественности этого места». Потому совершенно неслучайно плато Мангуп и стало впоследствии центром всякого рода изысканий спецподразделений СС.

Уже в июле 1942 года гауляйтер Альфред Фрауенфельд организовал археологическую экспедицию, руководителем которой были назначены бригаденфюрер СС фон Альвенслебен и армейские офицеры полковник Кальк и капитан Вернер Баумельбург. Экспедиция обследовала окрестности Бахчисарая и крепость Мангуп-кале. Результаты их поисков, а также сами работы подкреплялись мифами, легендами и целевой установкой лидеров Третьего рейха, движущей силой которых была «великая история» и «духовное наследие» далеких предков. Потому планы рейха в отношении Крыма были, без преувеличения, грандиозными.

Еще в 1918 году, во время оккупации Украины, власти кайзеровской Германии рассматривали возможность оказания помощи немецким колонистам и перегруппировки колоний. Правда, впоследствии этот план был расценен как невыполнимый и был отменен. Кстати, на рубеже XIX-XX веков в Российской империи насчитывалось 1,8 миллиона немцев, из которых 560 тысяч жили в Малороссии, 500 тысяч — в Поволжье, 150 тысяч — в Прибалтике. Пангерманисты считали, что к рейху должны отойти земли по линии Нарва—Псков—Днепр—Волга—Черное море. Планам этим не суждено было осуществиться в ходе Первой мировой войны, а 120 тысяч немцев после гражданской войны и революции эмигрировали за рубеж. Однако, как известно, идеи «дранг нах Остен», а также план массового переселения немцев в Европейскую часть СССР не умерли.

В генеральном плане «Ост» предполагалось, что немцы-эмигранты из Южной Америки должны колонизировать восточные земли, в том числе Таврию и Крым. Планы в отношении Крыма предусматривали создание чисто немецких поселений, которые насчитывали бы по 15-20 тысяч жителей. Гитлер также утвердил план заселения Южного берега Крыма немцами из Палестины.

В реализации своих планов оккупанты связывали определенные надежды с немецкими колонистами, начавшими переселяться в Крым с конца XVIII — начала XIX вв. К началу войны на полуострове проживало 53 тысячи (4,7%) этнических немцев: каждый двадцатый крымчанин говорил на немецком языке. Однако этим надеждам не суждено было осуществиться: в августе-сентябре 1941 года немецкое население было полностью депортировано из Крыма. 61 тысяча человек (в том числе примерно 11 тысяч лиц иных национальностей, связанных с немцами семейными узами) была вначале размещена в Ставропольском крае и Ростовской области, а затем отправлена в Сибирь и Казахстан (в 1944 году, после освобождения полуострова от оккупантов, в Омскую область было выслано еще 2300 немцев).

Арийская Ривьера

В ходе войны планы немцев в отношении Крыма несколько раз претерпевали изменения. Так, уже в июне 1942 года Фрауенфельд предложил фюреру меморандум, предлагавший решение тирольской проблемы. В нем говорилось о будущем устройстве Крыма: «Южнотирольцы принесли большую жертву Германии, так как оставляют свою родину во имя отношений между Германией и Италией. За это нужно их соответственно наградить. Такой наградой является, бесспорно, Крым». Фрауенфельд разработал проект переселения на «землю готов» населения Южного Тироля — области, в соответствии с Сен-Жерменским мирным договором входившей с 1919 года в состав Италии.

Проблема южных тирольцев — этнических немцев — была головной болью для всех. Поэтому в 1939 году после аншлюса Австрии часть их была переселена в Австрию. Тем не менее, ответы на вопросы все равно не были найдены. Ранее единый, входивший в состав распавшейся Австро-Венгрии Тироль, разделенный по перевалу Бреннер на Северный (австрийский) и Южный (итальянский), оставался сгустком противоречий. Италия не хотела лишаться этой территории — Германии было необходимо определить будущее десятков тысяч переселенцев. Потому-то Гитлер и Гиммлер одобрили записки генерального комиссара.

После взятия Севастополя, 2 июля 1942 года, ужиная с Борманом в «Wolfhohle», Гитлер коснулся идей и принципов, изложенных в этом документе.

— Это предложение весьма полезно, ибо нигде ни один народ не сумел так сохранить себя, как в Крыму. Татары и готы — вот живые тому свидетельства. Я полагаю, что как климат Крыма, так и его природа очень хорошо подходят для тирольцев. Кроме того, Крым по сравнению с той территорией, где ныне обитают южные тирольцы, — это страна с молочными реками и кисельными берегами. А перевозка южных тирольцев в Крым, — закончил фюрер, — не сопряжена с какими-либо техническими трудностями и сильной психологической нагрузкой. Им достаточно лишь спуститься вниз по такой немецкой реке, как Дунай, вот они и на месте...

В соответствии с этой программой предусматривалось разместить на полуострове 140 тысяч немцев из Транснистрии и 2 тысячи немецких переселенцев из Палестины. Однако через некоторое время было решено использовать заднестровских немцев для «германизации» всей Украины. Роберт Лей, руководитель Трудового фронта и шеф организации «Kraft durch Freude» («Сила через радость»), предложил преобразовать Крым в курорт для немецкой молодежи.

В соответствии с этими планами одни «неарийские» народы (евреи, крымчаки, цыгане) подверглись в Крыму беспощадному истреблению, другим грозило выселение или положение рабов. К слову, Берлин не планировал создания в Крыму крымскотатарского государства — полуостров собирались превратить в шикарный курорт, в Ривьеру только для арийцев. И в течение 923 дней оккупации крымской земли для достижения этой цели предпринимались конкретные действия, хотя и разной интенсивности. Достаточно сказать, что профашистская газета «Голос Крыма» неоднократно «предсказывала», что скоро Крым получит «подлинно историческое» название Готенланд («страна готов»), Симферополь станет Готенсбургом («городом готов»), а Севастополь — Теодорихсхафеном («гаванью Теодориха») или Готенсхафеном («готской гаванью»).

5 июля 1942 года состоялось совещание руководителей вермахта и полиции, на котором обсуждался вопрос о методах выселения из Крыма «расово неполноценных» жителей. Решено было создать специальные лагеря для проведения «расового обследования» населения. Существовали также идеи выселения только украинцев (кстати, это было «научно» обосновано: украинцы включались в «северодинарский» расовый тип). Против реализации этих планов выступил шеф Управления военного хозяйства генерал Томас, мотивировавший свою позицию тем, что данная акция повлечет потерю столь необходимых трудовых ресурсов.

Кроме того, в реализации планов «германизации» решающую роль сыграла «крымскотатарская проблема», к которой немцы в разное время относились по-разному. В самом начале войны на совещании с руководителями рейха Гитлер произнес: «Крым должен быть очищен от всех чужеродных элементов и заселен немцами». Затем проблема приобрела «тирольский оттенок», потом планы вновь изменились. И все-таки Гитлер мечтал «очистить» Крым, о чем вновь заявил 27 июля 1942 года постоянному представителю МИД в ставке бригаденфюреру Вальтеру Хевелю.

Через полтора месяца, 12 сентября 1942 года, Риббентроп сообщил послу Германии в Турции фон Палену мнение фюрера: больше не вести разговоров по «крымским» вопросам. В случае, если турецкой стороной будет затронута проблема тюркских народов Советского Союза, следует проявлять максимальную сдержанность. А 12 января 1943 года в письме К.Майер-Хетлингу Гиммлер подчеркнул, что Крым должен быть полностью «онемечен» или колонизирован...

Подготовительными работами для запланированной колонизации полуострова занималось специальное «Крымское командование войск СС». Примечательно: в Крыму оно находилось до самого конца оккупации, покинув полуостров лишь в апреле 1944 года. Его задачей, в ряду других, было материально-теоретическое обоснование права Германии на Крым — «исконно германскую землю». С этой целью напрягались лучшие умы рейха; упомянутое спецподразделение СС вело не только археологические изыскания, но и поиск предметов материальной культуры готов в музеях и частных коллекциях.

Однако История распорядилась иначе: «потомкам готов» не хватило времени оккупации для осуществления своих грандиозных «исторических замыслов»...

«ОК», №6
ноябрь-декабрь 1999 г.