Полшага до войны

Андрей ЧИКИН

Россия провела много войн, каждая из которых вписала немало славных и героических страниц в ее историю. Но та война, о которой пойдет речь, осталась как бы за кадром, хотя рассуждали о ней много и со вкусом. Говорили много, но представляли ее не войной, а скользкими политическими интригами, не вдаваясь ни в драматизм происходивших событий, ни в осознание того, что даже холодная война с Америкой не подводила Россию столь близко к грани настоящей полномасштабной войны.

3 января 1992 года. Украина принимает решение создать собственные вооруженные силы. Напряженность на Черноморском флоте почувствовалась сразу же, хотя далеко не все осознали последствия происходящего. При этом в военных коллективах появились первые признаки раскола. Причиной тому стала активнейшая агитационная кампания Украины по созданию оргштатструктуры собственных военно-морских сил путем привлечения офицеров ЧФ России.

Еще не наметившиеся баррикады уже начали разделять людей — бывших друзей, соседей, сослуживцев. Тогда среди офицеров и мичманов, добровольно принявших присягу Украине, оказались и люди, убежденные в своей правоте, но гораздо больше было среди них карьеристов, погнавшихся за от души раздаваемыми званиями и должностями, и просто обиженных. Звания и должности почти всегда раздавались, не взирая на профессиональную пригодность. Главный критерий — тот или иной вклад в развал Черноморского флота или, как представляла дело украинская сторона, в создание ВМС Украины.

16 января. Президенты России и Украины с улыбочками и рукопожатиями подписывают Протокол, в котором говорится следующее: «Военно-морской флот бывшего СССР входит в состав стратегических сил Содружества, за исключением сил Черноморского флота, которые будут входить в состав Военно-морских сил Украины».

По последнему вопросу, правда, Протокол не предусматривал боевых действий, а лишь активизацию переговорного процесса. Однако уже тогда поползли слухи, что ухватившая кончик российского пальца Украина попробует оттяпать руку до самого локтя. Россия старается отреагировать на брожение умов соответствующим образом...

6 февраля. Верховный совет РФ, осознавая сложившуюся обстановку и опасность односторонних действий Украины по переподчинению флота, принимает постановление «О единстве Краснознаменного Черноморского флота», где сказано, что Россия предприняла и намерена далее предпринимать все возможное для сохранения флота единым. Даже по этому заявлению чувствовалось, что еще не все считаются с реалиями дня, в частности, с возникновением нового государства Украина, стремящимся обрести все непременные атрибуты власти.

Украина начала раздувать вспыхнувшую искру гораздо активнее, чем кто-то мог бы ожидать. Благодаря этим усилиям положение на флоте продолжало ухудшаться. Украинская пресса наперебой пропагандировала переподчинение флота стране его пребывания. В это же время, как грибы после дождя, вылупились многочисленные украинские националисты, которые бросились резво переписывать историю флота, поливая грязью его прошлое и строго дозируя информацию в прессе и на телевидении. Вчерашние соратники становились врагами. Немалую роль в этом сыграл созданный Союз офицеров Украины. Зарегистрирован он был как общественная организация, но цели преследовал политические и даже информационно-диверсионные: в гарнизонах флота распространялись пропагандистские материалы, направленные на подрыв авторитета командования флота, в первую очередь командующего Касатонова. Все это вызывало глухое молчаливое сопротивление тех, кто не захотел и не стал менять офицерскую честь на щедрые тогда украинские подачки.

31 марта. Тогдашний президент Украины Л.Кравчук не замедлил подать свой голос, подписав заявление к морякам-черноморцам, оскорбительное как по форме, так и по содержанию: «Украина не будет довольствоваться тем уровнем флота, который позволят взять адмиралы» («Слава Севастополя», №54).

7 апреля. Президент России Б.Ельцин подписывает Указ, суть которого не менее категорична: Черноморский флот принадлежит России. Трещина прошла снизу вверх, расколов Севастополь на два лагеря — просто русских и русских-предателей, потому что украинцев в тогдашних ВМС Украины не было и в помине.

7 апреля, чуть позже. Киев назначает командующим ВМС Украины командира Донузлавской военно-морской базы контр-адмирала Кожина. Касатонов немедленно отстраняет его от должности «за превышение полномочий». Экипажи боевых и вспомогательных судов флота готовятся к подъему Андреевских флагов. Ситуация обостряется до предела, грозя возникновением конфликта с непредсказуемыми последствиями. Однако победа в первой стычке осталась за Россией.

8 апреля, утро. На 30 кораблях подняты флаги ВМФ России.

9 апреля. Верховный Совет Украины расценил Указ Ельцина от 7 апреля как прямое объявление войны. Зал законодательного органа самостийного государства еще не видел таких страстей: депутаты предлагают арестовать Касатонова, призвать на помощь ООН и блок НАТО.

Спецназ Черноморского флота в Николаеве принимает украинскую присягу. Верховный Совет Крыма обращается к военнослужащим обеих сторон с просьбой «не допустить кровопролития».

29 апреля. В Одессе проходит встреча делегаций Украины и России по вопросу Черноморского флота. Переговоры, сопровождавшиеся привычными уже улыбками и рукопожатиями, завершились Совместным коммюнике: «Стороны призвали придерживаться моратория на какие-либо односторонние действия, осложняющие обстановку вокруг Черноморского флота». Однако последующие действия именно украинской стороны свели на нет эти договоренности, как и большинство других.

Военно-политическое противостояние в Крыму резко обостряется, усилена охрана штаба, на улицы выводятся БТРы, в небе, едва не цепляя крыши домов, носятся боевые штурмовики СУ-27 с военно-воздушной базы Бельбек. Под крыльями их — боевое вооружение. Патрули вместо штык-ножей вооружены автоматами с полным боекомплектом. Над Севастополем снова нависает отчетливая тень войны. Жители всерьез запасаются крупами, консервами, спичками.

Недавно назначенный командующим ВМС Украины Б.Кожин и адмирал Касатонов общего языка не находят. Касатонов не удержался тогда от комментария: «К назначению Кожина отношусь сочувственно. Как человеку исполнять те обязанности, которые он исполнять не может?» («Флот Украины», №2).

Начинается повальное переподчинение частей и подразделений флота. Все происходит стремительно, словно каждый спешит ухватить кусок, который плохо лежит. Одним из первых был переподчинен Украине военный аэродром Бельбек — база морской штурмовой авиации в 23 километрах к северу от Севастополя. Новая игрушка Кожину очень понравилась: теперь СУ-27 тренировались не на мишенях, а выполняли показательные боевые заходы с полным вооружением на штаб Черноморского флота, расположенный в самом центре города. Части украинского спецназа на всякий случай оцепили военно-воздушную базу, дабы сохранить весомый козырь в этой сумасшедшей игре. В ответ Касатонов устанавливает на Константиновском равелине «Град», направленный на взлетные полосы Бельбека, дабы в случае чего просто перепахать аэродром.

Штаб буквально лихорадило от поступавших с мест базирования флота сообщений о фактах угроз и прямых действиях по переподчинению частей и гарнизонов. Так, на тральщике «Сигнальщик» был своевольно поднят украинский флаг. С других кораблей и береговых частей поступала информация об активизации органов разведки Украины, представители которой незаконно проникали в расположение частей флота и вели подрывную агитационную деятельность. Телефоны командующего ЧФ прослушивались.

5 июля, воскресенье. Командующий ВМС Украины, офицеры орггруппы, солдаты срочной службы из подразделения охраны и обслуживания будущего штаба ВМС Украины принимают присягу на верность народу Украины.

6 июля. Начальник Севастопольского гарнизона вице-адмирал Ларионов собирает офицеров комендатуры для беседы, ставя целью выяснить, нет ли у кого желания принять присягу на верность Украине. Таковых не оказалось.

9 июля, 9:00. Произведен спешный сбор всех военнослужащих комендатуры. Три человека отказались участвовать в приеме присяги противоправным путем.

9 июля, 10:00. Прием присяги проводит прокурор Севастопольского гарнизона подполковник юстиции А.Воронин.

9 июля, 10:20. На территорию комендатуры доставлен взвод автоматчиков во главе с начальником караула. На плац въехали все штатные и нештатные автомобили военной комендатуры. Украина ждала жесткой ответной реакции на столь вопиющий акт. Реакции со стороны России не последовало.

9 июля, 11:00. Прибыли председатель комитета по социальной защите военнослужащих при Кабинете министров Украины Мартиросян и и.о. начальника штаба Шалыт, чтобы поздравить личный состав с принятием присяги. Дело было сделано.

18 июля. В Москве продолжились переговоры делегаций России и Украины по Черноморскому флоту. Снова улыбки с телеэкранов, взаимные расшаркивания. Стороны подтвердили важность недопущения любых односторонних действий, осложняющих обстановку.

21 июля, 8:30. СКР-112 бригады охраны водного района Крымской военно-морской базы несанкционированно покидает ее и переходит в порт Одесса под украинским флагом.

Корабль уходил при полном радиомолчании. Дежурные силы флота приведены в боевую готовность: в воздух поднялся самолет для выведения кораблей преследования на перехват нарушителя, установка «Град» на Константиновском равелине расчехлена, люки пусковых установок береговых и корабельных ракет открыты. Российским канонирам был отдан однозначный приказ: атаковать украинскую базу штурмовой авиации, если хоть один самолет попытается взлететь. Украинские летчики взлетать не стали. Однако с другого аэродрома было поднято звено украинских истребителей для прикрытия СКР-112.

Российский корабль преследования открыл предупредительный огонь из скорострельного пулемета, но на встречу СКР-112 уже шли украинские пограничные корабли, готовые вступить в бой. Не имея поддержки с воздуха, российские корабли преследования вынуждены были отступить.

В это утро на блок-посту МВД между селами Гончарное и Тыловое работники милиции готовили бутылки с зажигательной смесью и рыли окоп. Несмотря на то, что формально МВД уже перешло под юрисдикцию Украины, никто из милиционеров не носил украинских знаков различий, сохраняя на форме символику СССР. Спецназ Украины, базирующийся в с. Тыловое, об этом знал. Спецназовцы подтянули к блок-посту небольшой отряд на случай, если бы СКР-112 заблокировали в бухте и основные силы спецназа вынуждены были войти в Севастополь. На лесистых высотках блестели линзы прицелов, слышались радиопереговоры спецназовцев. Два милицейских сержанта и три бойца СОБР МВД приготовились встретить вооруженный до зубов спецназ Украины огнем четырех автоматов и самодельными бутылками с зажигательной смесью. Прорыв был предотвращен только благодаря тому, что один из работников милиции позвонил на КПП отряда Российской морской пехоты в бухте Казачей и попросил помощи. Через час на блок-пост прибыл взвод морской пехоты с автоматами, пулеметом, гранатами и снайперской винтовкой. Украинский спецназ от прорыва отказался.

Осень прошла относительно спокойно — впереди был трудный 1993-й. Как бы подводя черту под 1992 годом, журналист А.Герасимов писал в севастопольской газете «Остров Крым»: «Как ни странно, с октября 1991 года никому из политических противников Касатонова не удалось посадить сколь-нибудь заметное пятно на неизменно парадный мундир. Чем бы ни закончился раздел Черноморского флота, свое сражение он все-таки выиграл — исход войны определят другие».

«ОК», №18, 2001 г.

Статья впервые опубликована
в газете «Спецназ России»