Ступни Слона

Энн ГАБОЙ

Глубокой осенью 1990 года в бурлящей политическими страстями дождливой Москве представители Крыма ожидали в гостинице «Москва» заседания правительственной комиссии. Вопрос, готовившийся к рассмотрению, касался материально-технического и финансового обеспечения процесса возвращения на полуостров крымских татар.

Сутулый человек в очках, время от времени переставая стучать по клавишам портативной пишущей машинки, поворачивался всем телом в сторону худого, болезненного вида мужчины средних лет, листавшего газету «Правда», и что-то ему говорил. Присоединившийся к ним через некоторое время третий — большой, слоноподобный — пришел с бутылкой армянского коньяка. Вскоре все сидели за столом. Завязалась беседа. Тот, что в очках, — с густой, хотя и с проседью, вьющейся шевелюрой — горячо и увлеченно говорил о конституции, государственном устройстве, механизмах управления Крымом... Когда речь зашла о кадрах автономии, слоноподобный человек с рыхлым асимметричным лицом громко, уверенно заметил: «Юрий Бекирович, что бы ни происходило в Крыму в ближайшие 10-15 лет, нравится это или нет, но я всегда буду вторым. Неважно, кого поставят первым, важно, что я — второй!»

Тем вечером в гостинице пили коньяк Юрий Османов, Ленур Валиев и вице-премьер нынешнего крымского правительства Лентун Безазиев, в ту пору директор объединенной дирекции строящихся предприятий (ОДСПК) Комитета по делам депортированных народов Крымоблисполкома...

Вечно второй

Лентун Романович Безазиев и сегодня второй... пока. До разразившегося сразу после выборов президента Украины скандала он исполнял функции первого заместителя председателя Совета министров Автономной Республики Крым. Впрочем, предельно обострившийся публичный скандал — не что иное, как проявление существующего с марта прошлого года противостояния двух ветвей власти: законодательной, возглавляемой Леонидом Грачом, и исполнительной в лице премьера Сергея Куницына. О перипетиях этой борьбы писано-переписано. Для нас представляет интерес роль во всей этой интриге вечно второго — Лентуна Безазиева, попавшего в кадровый резерв властной элиты со времен аферы с мубарекской «автономией» для крымских татар в каршинских степях Узбекистана.

Второй среди первых. Фото А.Канищева
Любопытное это было время. Лентун Романович — чуть ли не единственный из «созидателей» Мубарека, которому удалось выйти сухим из воды. Тогда Безазиев занимался совхозами: возводил дома, каналы, поселки. Тогда же родилось сакральное: «Я не политик, я — хозяйственник!» Тогда же среди руководителей среднего звена его стали звать Слоном за способность в «тесном» Узбекистане вести себя, как в африканской саванне. Тогда же на одном из совещаний хозпартактива руководитель области, 1-й секретарь Каршинского обкома тов.Гаипов сказал: «Нашему Безазиеву масштабов каршинских степей мало. Ему космос подавай!»

Пока разворачивались показательные процессы, инициированные комиссией Гдляна-Иванова, Гаипов застрелился, а Безазиев по прямому указанию 1-го секретаря Компартии Украины, члена Политбюро ЦК КПСС тов.Ивашко был срочно переброшен в Крым.

Молодо-зелено

Сергей Куницын, как это свойственно молодости и неопытности, с азартом ввязался в схватку с Грачом. Окрыленный победой Леонида Кучмы на выборах, он искренне рассчитывает на поддержку президента. И потому на публичный вызов резко отреагировал со страниц правительственной «Крымской газеты» рассказом о некоторых подробностях «деятельности» Безазиева на посту вице-премьера, заодно передав закрепленные за Безазиевым функции первого зама и кураторство энергетическим комплексом другому своему заму — Вячеславу Юрову. «В Крыму не будет двух премьер-министров, а в случае неподчинения моим распоряжениям заместитель председателя Совета министров Лентун Безазиев будет законным путем отстранен от занимаемой должности», — прокомментировал ситуацию Сергей Владимирович.

17 ноября в перерыве между заседаниями сессии Верховной Рады АРК Лентун Безазиев собрал пресс-конференцию, на которой открыто заявил о том, что Сергей Куницын больше для него не премьер. По признанию Безазиева, яблоком раздора стал «стратегический вопрос — бюджет...». И тут же уточнил: «Пришло время менять курс. Как решит верховная власть в лице президента, так и будет». Именно поэтому Лентун Романович в отставку не подал, но и не разъяснил, как собирается работать в правительстве, руководителя которого не признает. Видимо, тем самым он дал понять, что в отставку пора уходить другому. Вероятно, он уже знает, кто будет следующим первым.

В ожидании решения «верховной власти» Безазиев просто перестал ходить на работу. Премьер ответил положенными в таких случаях выговорами и направил в Верховную Раду Крыма представление о снятии Безазиева с занимаемой должности.

Не верь глазам своим

Последней каплей в противостоянии «Грач—Куницын», действительно, стал крымский бюджет — принципы его формирования, а значит, и распределения. Леонид Грач, как щитом, прикрываясь принятой год назад Конституцией, настаивал на одноканальном бюджете, заранее, еще летом, утвердив проект бюджета на сессии парламента. Имея контрольный пакет голосов, Грач по максимуму учел в бюджете собственные интересы.

С этим не могла согласиться киевская номенклатура, интересы которой представляют в Крыму правительство и Куницын. Киев требовал учесть в крымском бюджете интересы президентского центра. А поскольку крымский
бюджет как составная часть общегосударственного должен утверждаться в Киеве и не может быть направлен туда без визы председателя крымского правительства, создалась патовая ситуация.

Пока шла предвыборная кампания, бюджетные страсти оставались на втором плане. Но как только выбор состоялся, Афинеон взорвался. Неожиданно для Куницына Верховная Рада Украины утвердила в первом чтении главный финансовый документ государства. Крымская составляющая была прописана в нем «со слов» Леонида Грача. Куницына срочно вызывают в Киев «на ковер», где он обнаруживает, что под крымским бюджетом стоит... его подпись(?!). Председатель профильного комитета Верховной Рады Украины Юлия Тимошенко наглядно демонстрирует ему сей факт. Увидев под документом размашистый автограф, Сергей Куницын немедленно узнал руку своего зама, товарища Безазиева. Возмущению первого не было предела: со столь откровенным подлогом сталкиваться ему еще не приходилось. С другой стороны, Куницыну стоило серьезно задуматься вот о чем: если в Киеве до сих пор не знают подписи крымского премьера, то чего уж на зеркало пенять...

По возвращению в Симферополь Куницын требует от Безазиева объяснений и получает их, но не на заседании правительства, которые Лентун Романович стал игнорировать, а через печать. «Лучше посредственный системный руководитель, чем бессистемный гений», — открыто прозвучало со страниц «Крымских известий».

Следуя принципу «Два сторожевых пса не могут бегать на одном поводке», Куницын передает функции первого вице-премьера и кураторство энергетикой Юрову, также делегированному в правительство Грачом (видимо, рассчитывая на «коммунистический» бунт в правительстве, чего, однако, не случилось) и вместо одного «красного» зама получает другого. В этом раунде Грач явно переиграл молодого соперника, не дав ему возможности поставить перед Киевом вопрос об угрозе узурпации коммунистами всей полноты власти в Крыму.

Ход слоном

Если бы Сергей Куницын увлекался шахматами, он бы знал, что обычно, садясь за доску, разыгрывают партию, когда-то уже принесшую и успех, и гроссмейстерское звание. Но Сергей Владимирович хоть и многообещающ, но молод, а потому вина здесь не на нем, а на его старших товарищах-советниках, явно прозевавших начало известного гамбита.

Нынешняя партия Грача один к одному повторила сыгранную в 1990-91 гг. Тогда она была проведена против Комитета по делам депортированных народов и его руководителя, лидера НДКТ Юрия Османова. Все началось с того, что Лентун Безазиев был назначен (приставлен) вторым при Османове в ранге директора хозяйственной структуры Комитета.

Это было время, когда, исполняя решения союзных органов, в структуре облисполкома (тогда Крым являлся областью в составе Украинской ССР) был создан вышеназванный Комитет. Руководить структурой было поручено НДКТ и его бесспорному лидеру Юрию Османову. Это был явно вынужденный компромисс. Все понимали, что это — ненадолго.

Когда пришло время, настал черед второго — Безазиева. И тогда, как и сегодня, последней каплей стал «стратегический вопрос». НДКТ смогло решить проблему финансирования программы восстановления прав крымскотатарского народа, добившись выделения в союзном бюджете 250 млн. рублей (около $300 млн.). Возвращение крымских татар на полуостров в цивилизованном режиме грозило стать реальностью, и хозяева полуострова поняли: час настал.

Как только из Москвы поступили деньги, заместитель председателя правительства Александр Балагура (куратор крымскотатарского вопроса в правительстве Курашика) предложил Османову отдать «на нужды Крыма» 50 млн. (20%) из выделенных средств. Когда Османов попытался возразить, напомнив, что нецелевое использование средств союзного бюджета является государственным преступлением, Балагура ответил: «Юрий Бекирович, вы только подпишите распоряжение, а перед Москвой мы сами отчитаемся». После отказа НДКТ играть по общепринятым правилам судьба Комитета и его председателя была предрешена.

Вскоре обнаружилось, что 50 млн. «на нужды» таки ушли. Распоряжение вместо руководителя Комитета Османова подписал... Лентун Безазиев, который перестал подчиняться приказам Османова и посещать рабочие совещания Комитета. (Отчитываться Безазиев ходил совсем в другое место — на тот самый шестой этаж того самого «белого дома», где и тогда располагался Леонид Грач, но в качестве 1-го секретаря рескома КПУ.)

Получив два выговора за подлог и неподчинение председателю Комитета, Безазиев приказом Османова был снят с занимаемой должности директора ОДСПК. Развязка последовала незамедлительно: крымский облисполком отменил приказ Османова, а Верховный Совет утвердил на должность председателя Комитета Безазиева. Османова не смогла защитить даже Москва, где НДКТ имело достаточно высокое покровительство. Впрочем, в роли первого Безазиев оставался недолго — это явно не его место. Вскоре Лентуна Романовича вновь сделали вторым, назначив заместителем председателя Совета министров Крыма.

Премудрый Грач

Наблюдая сегодня за схваткой с высоты любимого шестого этажа крымского охтагона (восьмиугольника), Леонид Грач еще раз блестяще продемонстрировал свой профессионализм в решении поставленных и внезапно возникающих перед ним задач. В разыгранной бюджетной «многоходовке» Грач просто повторил комбинацию восьмилетней давности: матовая атака на короля с решающим ходом слоном.

Мосты сожжены. Теперь будет так, как решит верховная власть. Станет ли это решением в пользу Куницына, у меня лично очень большие сомнения. Зная Безазиева не понаслышке, смею утверждать, что, не имея за спиной 100% «высоких» гарантий, он никогда не выступил бы с открытой критикой кого-либо из первых. И если «вечно второй» посмел, то это явный признак скорой смены первого. Которого из двух?

Для Киева Грач «у дел» всегда предпочтительней оппозиционного Грача. Сегодня Леонид Иванович, как заметили в одном высоком кабинете, «лучший намордник на оппозицию». За последний год компартия Крыма не провела ни одного по-настоящему протестного мероприятия. Достаточно скромные результаты выборов президента в Крыму и «взвешенная» позиция 1-го секретаря в решающий момент — тоже говорят сами за себя. В то же время компартия сегодня продолжает структурно укрепляться, укрупняться и даже молодеть (основной приток в партию сегодня происходит уже не за счет пенсионеров). Учитывая, что экономическая ситуация может только ухудшаться, а очередные всеукраинские парламентские выборы буквально не за горами, снимать Грача, чтобы он наконец занялся собственной партией, крайне невыгодно. Что бы ни говорили, Грач как оппозиционер талантлив и крайне опасен.

Поэтому смена Грача возможна только в одном случае: если на его место придет сверхтяжеловес «островной» политики, более осторожный и куда более уверенный в своих связях, симпатиях и предпочтениях...

«ОК», №6
ноябрь-декабрь 1999 г.