Земля и воля?

Скажи: «Кому принадлежит земля и кто на ней, если вы знаете?»
Они скажут: «Аллаху».
Скажи: «Неужели вы не опомнитесь?»
Коран, сура 23, аяты 86, 87

Васви АБДУРАИМОВ

Как известно, советское сельское хозяйство было затратным, малоэффективным и расточительным; держалось оно на дешевой рабочей силе и государственных инвестициях. Однако вот уже десять лет «капитализма», а сельское хозяйство все еще работает — работает за счет тех материальных ресурсов, которые были накоплены за годы «социализма».

В соответствии с законом Ньютона, если на тело не действуют никакие силы или если равнодействующая всех сил, действующих на тело, равна нулю, то тело сохраняет состояние покоя или равномерного прямолинейного движения. Вот и отечественное село (России, Украины, Белоруссии и т.д.), брошенное на произвол судьбы, все десять лет перехода к рынку находилось в состоянии «покоя». Ожидаемого многими немедленного коллапса колхозно-совхозного строя не произошло: за 85 лет он глубоко врос в общество, став одним из стандартов, частью нашего образа жизни.

Слом этой системы по рекомендациям влиятельных и авторитетных зарубежных организаций не только ставит под угрозу продовольственную безопасность многих постсоветских государств, но и чреват утратой некоторых сущностных качеств сельских жителей.

Наиболее активно такая работа ведется в регионах, приближенных к центрам, патронирующим реформу нашего сельского хозяйства. Не оставлена без внимания и Украина, где сегодня примерно четверть всего трудоспособного населения (около 5 млн. человек) занята в агропромышленном секторе. (В целом же, по данным Государственного комитета статистики на 1 октября 2000 года, в сельской местности проживало 15.820,3 тысячи человек, что составляет 32,03% всего населения Украины.) Именно их в первую очередь затронула начатая в 1995 и получившая ускорение в конце 1999 года земельная реформа.

Особенности земельной реформы на Украине

Теоретическим обоснованием проводимой аграрной реформы является поиск эффективного землепользования с целью обеспечения продовольственной безопасности государства. Сегодня превалирует точка зрения, что включение земли в товарооборот (иначе говоря, установление частной собственности на землю) само собой обеспечит развитие и процветание сельского хозяйства Украины. Этот взгляд основан на опыте стран западной демократии, где высокая эффективность работы сельхозпредприятий обеспечивается институтом частной собственности — краеугольным камнем западной цивилизации. Там сельскохозяйственное производство продуктивно настолько, что государству приходится тратиться не на увеличение выпуска сельхозпродукции, а на то, чтобы не допустить его перепроизводства.

Начало приватизационной деятельности на Украине положил Указ Президента от 8 августа 1995 года «О порядке паевания земель, переданных в коллективную собственность с/х предприятиям и организациям», однако особенно актуализирована проблема была после прошлогоднего указа Леонида Кучмы «О неотложных мерах по ускорению реформирования аграрного сектора экономики». Как считают в администрации президента, этот документ открывает прямой путь к утверждению частной собственности на землю. Частная собственность вводится через механизм паевания коллективных земель и дальнейшее движение земельных паев, что и является основным содержанием украинской аграрной реформы. Теперь каждый, имеющий право на пай, должен получить его в натуре и оформить государственный акт о праве на землю с тем, чтобы иметь возможность распорядиться ею по своему усмотрению: сдать в аренду, заложить, продать, подарить и т.п., то есть выполнить любую операцию, как с любым товаром. Сегодня практически все подлежащие реформированию коллективные сельхозпредприятия (КСП) процесс паевания земель завершили.

Несмотря на то, что указ о паевании был принят еще пять лет назад, торопиться исполнять его на местах не спешили. Да и вышестоящее начальство не торопило. А в 2-3 весенних месяца 2000 года быстренько взяли да все и поделили. Почему? Дело в том, что, согласно Указу, право на земельный пай получили действительные на момент выдачи акта на коллективную собственность члены КСП и колхозные пенсионеры. В 1995 году претендентов на землю было куда больше, чем в 2000-м — году основного «передела». За пять прошедших лет круг потенциальных «землевладельцев» значительно сузился: кто отправился в мир иной, кто подался на вольные хлеба. Без права на земельный пай остались не только горожане (строго говоря, тоже непонятно, почему: ведь земля в СССР была общенародным достоянием, то есть принадлежала всем), но и бывшие колхозники, проработавшие на земле всю жизнь, но перед пенсией или на момент «дележа» по тем или иным причинам юридически выбывшие из колхозов. В итоге село оказалось в буквальном смысле разорванным на две части — «землевладельцев» и безземельных селян, которых, как выяснилось, значительно больше «латифундистов».

Другим мотивом реформирования села была необходимость создания новых высокорентабельных сельхозпредприятий взамен утомивших всех колхозов и совхозов. Что же мы имеем сегодня вместо реформированной системы? За исключением единичных фермерских и арендных хозяйств в украинском селе — тот же колхоз! Разница лишь в названиях: сейчас их называют кооперативами и товариществами, но это те же самые колхозы, только окончательно разграбленные и изувеченные первым этапом реформы. Указ об ускорении реформы был понят буквально: зимой 1999-2000 гг. во многих хозяйствах добили и вырезали остававшиеся скот и птицу, разобрали по сусекам коровники, свинофермы, мастерские, склады; колхозную технику приватизировали чуть раньше.

Как было прежде на селе? Колхозник работал и на «общак», и на личном подворье. Колхоз и личные подсобные хозяйства действовали по принципу сообщающихся сосудов. Общее хозяйство содержалось на уровне, ниже которого было некуда; основное же внимание уделялось личному хозяйству: подпитываемые колхозом «подсобки» потому и были высокопродуктивными. Примечательная особенность: там, где колхозы окончательно загнулись, стали чахнуть и личные огороды, сады, домашние мини-фермы.

Как обстоят дела теперь? Сегодня бывший советский колхозник — в одном лице и наемный работник, и собственник, и пайщик-акционер, и частник на личном дворе и огороде, но психологически он — все тот же колхозник, хорошо усвоивший одну простую истину: что удалось стащить, то и будет его. Поэтому, несмотря на новые с позолотой вывески на конторах, селянин еще долго будет жить по давно усвоенному правилу: как брал из колхоза, так и будет брать. Правда, брать становится нечего.

Почему же крестьяне держатся за колхоз даже там, где, собственно, уже ничего и не осталось? В первую очередь, гнетет страх перед неопределенностью. Что бы там ни говорили, но в колхозе они имели какую-никакую зарплату, оплачиваемый отпуск, выходные, бюллетени по болезни, пользовались колхозной техникой — и все это помимо почти бесспорного права «брать». А что предложено взамен? 2 гектара заросшей бурьяном земли, за которую к тому же надо выложить довольно приличную сумму наличными. Поэтому и не спешат селяне приобретать землю в натуре: бумаги на паи берут, а землю — нет. Это не их уровень ответственности. Для работы на земле нужны хотя бы минимальные агрономические знания, техника, орудия и приспособления, а самое главное — здоровый, то бишь трезвый образ жизни. Ничего этого за крайним исключением в селе не осталось — и не мудрено. Кто оставался там жить? Те, кто не смог поехать учиться или не рискнул сорваться «за длинным рублем» на многочисленные социалистические «стройки века». Объективно советское село и то, что от него осталось сегодня, — это сообщества социальных аутсайдеров, не способных самостоятельно мыслить и работать по-современному. Поэтому в селе прочно укоренилось пьянство, что вкупе с ежедневным тяжелым, в основном немеханизированным физическим трудом приводит к тому, что в сельской местности проживает значительное количество не вполне здоровых людей. Современное украинское село несет явную печать социальной пассивности и деградации.

Теперь представим картину: в такое село приходит арендатор, который хочет и умеет работать на земле. Возможно ли это? Сомнительно. Ну, как можно успешно вести хозяйство, когда вокруг сотни вороватых, плутоватых и не всегда трезвых «арендодателей», часть из которых к тому же является его работниками — и каждый при этом имеет личное хозяйство и маленький частный агробизнес?!

Зададимся вопросом: при таком состоянии села кому нужна была аграрная реформа? Крестьяне открыто говорят, что нынешняя игра в реформу затеяна с одной целью: оставить их при своих сараях и огородиках, а землю-кормилицу узаконить как частную собственность весьма узкого круга представителей национальных и зарубежных элит для устройства охотничьих угодий, ранчо, латифундий. Неужели история ничему не учит? В стране, пережившей 1917 год, коллективизацию и прочие «новации», где около половины населения так или иначе кормится с земли, живет селами, хуторами, поселками (только по названию городского типа), то есть сельскими общинами, подобные действия однозначно влекут катастрофические последствия. Когда миллионы людей остаются без средств к существованию, в них просыпается инстинкт самосохранения. Тогда крестьяне либо берутся за вилы, либо собирают в узлы нехитрый скарб и покидают свои дома в поисках лучшей доли. По наблюдениям и утверждению Дм.Николаенко, на Украине время от времени устраивался «мини-конец света» с тем, чтобы привести в соответствие численность населения региона с его экологическими и экономическими возможностями. Судя по тому, что за годы независимости численность населения «незалежной» сократилась примерно на 4 млн. человек, не исключено, что украинцы переживают сейчас очередной такой «конец света».

Шумная кампания под названием аграрной реформы все больше приобретает черты обычного обмана в духе давних отечественных традиций. Результат выдает, хотя рапорт в администрацию президента подан бодрый: 99,8% КСП реформированы. Однако новые сельскохозяйственные образования если и частные, то только по форме — по содержанию, организации труда и системе инвестирования это все те же старые советские колхозы, с теми же бесправными работниками, которые никогда не распоряжались результатами своего труда. Имущественный пай, который отписан на гербовой бумаге, они вряд ли когда получат: имущества не осталось. А свои земельные паи селяне с удовольствием продали бы за сумму, много меньшую, чем указано в бумагах. Да где найти кого-то глупее, кто захотел бы купить этот пай?

Особенности земельной реформы в Крыму

По данным Министерства АПК автономии на 1 июля 2000 года, из 220 КСП на территории Крыма реформировано 218, что составляет 99%. На их базе создано 342 хозяйства новых форм собственности, в том числе 99 хозяйственных обществ, 76 частно-арендных предприятий, 3 фермерских хозяйства и 164 сельскохозяйственных производственных кооператива. Держателями сертификатов на право владения земельной долей стали 195.750 жителей сельской местности Крыма, членов КСП. Всего же по автономии в новых хозяйствах заключено 140.398 договоров, что составляет 72%. Государственный акт на владение землей получили 2.464 жителя Крыма, имущественные паи — 15.664 члена КСП, из которых 7.382 заключили договора аренды на право пользования их собственностью с руководителями новых сельхозпредприятий.

Все, что говорилось выше об украинском селе, справедливо и для крымских деревень, лишь здесь ситуация усугубляется наличием крымскотатарского фактора. Если украинское село разделено сегодня на «землевладельцев» и безземельных, между которыми разницы, в общем-то, никакой и нет, то крымское село расколото еще и по этно-конфессиональному признаку. Земельная реформа может только углубить этот раскол.

Из почти 260 тысяч крымских татар, вернувшихся в Крым с мест высылки, 192.500 обосновалось на селе (74%). Трудоспособными из них являются 112.691 человек. Время возвращения крымских татар в Крым совпало с демонтажем колхозно-совхозной системы, поэтому немногим из них удалось найти работу на селе или стать полноправными членами КСП. Но даже те, кого в свое время приняли в колхозы, вынуждены были выйти из КСП в поисках заработков, достаточных и для обустройства на новом месте, и для содержания семьи. С другой стороны, за полвека жизни на чужбине крымские татары в масштабе народа почти полностью изменили свою хозяйственную специализацию. Если на момент высылки из Крыма они на 90% были сельскими жителями, то возвращался в Крым совершенно другой народ: почти сплошь урбанизированный, с одним из самых высоких уровней образования среди народов СССР.

В результате искусно проводимой миграционно-демографической политики поток репатриантов был направлен в село. Адаптация к сельской жизни для многих крымских татар была непростой: высококвалифицированный инженер-металлург из Бекабада становился виноградарем, химик-технолог из Ферганы — чабаном... Поэтому при первой же возможности такие «колхозники», не раздумывая, оставляли КСП.

В результате к 2000 году, когда начался «дележ» земель, в списки на получение земельных сертификатов было включено 16.200 крымских татар, что составляет 14% трудоспособного крымскотатарского сельского населения и 8% общего числа владельцев земельных сертификатов, хотя доля крымских татар составляет почти 25% от общего числа сельских жителей в Крыму. Иначе говоря, 86% трудоспособных крымских татар, проживающих на селе, попали в разряд безземельных.

Как уже говорилось выше, к 1944 году более 90% крымских татар проживало в сельской местности, все взрослое население крымских сел было членами колхозов и других сельхозпредприятий. Площадь земельных угодий, находившихся тогда в коллективной и личной собственности крымскотатарского народа, по данным национального движения крымских татар, составляла 732,4 тыс.га.

Существует и проблема, связанная с крымскими татарами, еще не вернувшимися в Крым, а это, по разным оценкам, 200-300 тысяч человек. При сохранении пропорций их расселения (25% — городское население, 75% — сельское) сельское население Крыма за счет внешней миграции может вырасти на 150-230 тысяч человек. Их интересы в проводимой земельной реформе не учтены вовсе. Скорее всего, прибывающие впоследствии на полуостров крымские татары автоматически будут пополнять ряды безземельного крестьянства.

Именно эти аргументы выдвигают политические лидеры крымских татар в требованиях перепаевания уже на 99% распаеванных земель. Крымские власти предлагают оставить все, как есть, и действовать строго в соответствии с законодательством. Чтобы как-то снять напряжение, было решено обеспечить работников социальной сферы, пенсионеров из числа этих работников, а также депортированных граждан земельными наделами за счет земель запаса и резервного фонда. В июне 1999 года был даже издан соответствующий Указ Президента «О дополнительных мерах по удовлетворению потребностей граждан в земельных делянках». Но возник вопрос: как делить? До этого указа резервные земли по договоренностям сельхозпредприятий и сельсоветов были переданы КСП для выделения их включенным в списки гражданам, а также принятым в коллективы после проведения паевания. Указ разрушил сложившийся порядок. А ведь речь идет о частной собственности на землю, и тут недопустимо ущемление чьих-либо прав: это проблема очень деликатная, подходить к ее решению следует осторожно и взвешенно. Есть и крайние точки зрения. К примеру, глава Симферопольской райгосадминистрации г-н Закорецкий вообще считает, что «татарам не только нельзя уступать ни пяди крымской земли — ее от них вилами защищать надо». Вилами против беззащитного народа, конечно, надежней, только станет ли от этого сытней русскому или украинскому крестьянину, населению государства в целом? На этот вопрос ответа никто не дает.

А тем временем сельские общины Украины и Крыма живут тревожным ожиданием грядущих перемен. Посевная завершена — что будем убирать в жатву?

«ОК», №5(11), 2000 г.

Из истории вопроса

Земельный вопрос стал обостряться в Крыму с самого начала репатриации. Первая половина 90-х: председатель Верховного Совета Крыма Николай Багров встречается с крымскими татарами в Бахчисарайском районе
На 4-й сессии III Курултая крымскотатарского народа делегаты приняли Обращение к первым лицам Украины и АРК, в котором потребовали приостановить оформление и выдачу государственных актов на право частной собственности на земельный пай в АРК, включить в перечень лиц, имеющих право получения земельных сертификатов, ранее депортированных крымских татар сельской местности Крыма и создать в АРК официальный фонд из земель запаса и резерва для наделения землей крымских татар, возвращающихся из мест депортации.

По просьбе КИА зам. председателя Республиканского комитета по земельным ресурсам АРК Владимир Дмитрусенко осветил ход реформирования земельных отношений в Крыму и решения проблемы наделения депортированных землей.

По мнению В.Дмитрусенко, острота вопроса о наделении депортированных землей возрастала по мере утверждения на Украине частной собственности в течение последних 10 лет.

Первый этап реформирования земельных отношений в АПК заключался в передаче земли в коллективную собственность. На сегодняшний день в Крыму в коллективную собственность передано 1,1 млн.га. В 1995-96 гг., когда проходил этот процесс, представители депортированных народов наравне с другими гражданами могли свободно становиться членами КСП, поэтому вопрос о наделении крымских татар землей в то время остро не стоял.

На втором этапе реформирования земельных отношений переданные в коллективную собственность земли были распаеваны. К концу 1997 года было распаевано 80% земель, принадлежащих КСП. Каждому члену КСП выдавался земельный сертификат, подтверждавший, что в составе всех земель данного КСП имеется его доля, которая рассчитывалась как общая площадь сельхозугодий, поделенная на количество членов КСП. Стоимость этих паев рассчитывалось как доля от стоимости всех сельхозугодий. Паевание земель прошло сразу вслед за их разгосударствлением. В 1997 году на решение вопросов по наделению землей представителей депортированных народов Республиканский комитет по земельным ресурсам предлагал более 400 тыс.га земли из республиканского резервного фонда. Эти земли предназначались для вновь образуемых коллективных или фермерских хозяйств. Фермер мог получить в пользование для ведения хозяйства от государства до 50 га земли; для ведения личного хозяйства в собственность выделялись участки до 0,6 га. Большинство крымских татар не воспользовалось этой возможностью, так как, по мнению В.Дмитрусенко, крымскотатарское население сельской местности не имело «стимулов получать землю».

На третьем этапе реформирования земельных отношений началась реорганизация существующих КСП в сельскохозяйственные предприятия рыночного типа. В начале 1999 года Президентом Украины был подписан указ, устанавливающий обязательную арендную плату в пользу пенсионеров — владельцев земельных паев (в размере 0,5% от стоимости пая). Согласно другому указу Президента, подписанному в декабре 1999 года, каждый пайщик, имеющий земельный сертификат, должен получать арендную плату в размере не менее 1% от стоимости пая. Средняя проиндексированная стоимость земельного пая по Крыму составляет более 60 тыс.грн., поэтому каждому пайщику — члену новообразованного сельхозпредприятия полагается плата в среднем более 600 грн. в год, в денежном или натуральном выражении.

С выходом вышеназванных указов Президента установилась законодательно защищенная стоимость земельных паев членов КСП. Так как значительная часть крымских татар, проживавших в сельской местности, не являлась членами КСП, они посчитали себя обделенными, лишенными земельных паев.

24 мая 1999 года, после массовой демонстрации татар в Симферополе, посвященной годовщине депортации, Совмин АРК принял постановление, в котором отдельным пунктом предусматривалось наделение крымских татар, проживающих в сельской местности, земельными участками в размере среднего пая. Это постановление позднее было опротестовано прокуратурой как противоречащее законодательству Украины.

В 2000 году в Крыму было выдано 203 тысячи земельных сертификатов, из них представителям депортированных народов — 19,3 тыс. (9,5%), в то время как они составляют примерно 25% населения сельской местности.

В мае 2000 года Президент Украины дал поручение правительству Крыма выработать меры по наделению крымских татар землей. В результате многочисленных встреч и консультаций с участием членов правительства, представительства Президента Украины в АРК, Совета представителей крымскотатарского народа при Президенте Украины был подписан совместный протокол поручений по решению этой проблемы. Совмин предложил приравнять к членам КСП и выдать земельные сертификаты депортированным гражданам, проживающим в сельской местности и работавшим в сельскохозяйственных предприятиях, пенсионерам, которые вышли на пенсию с сельскохозяйственных предприятий в местах депортации и участникам Великой Отечественной войны. Для выполнения этого пункта было предоставлено более 50% земли из резервного фонда. В то же время Совмин Крыма отверг предложение включить в списки на получение земельных сертификатов всех крымских татар, проживающих в сельской местности, так как это означает незаконное перепаевание земель. В сельской местности проживает около 130 тысяч крымских татар, не получивших земельных сертификатов. По расчетам Рескомзема, перепаевание земли приведет к уменьшению среднего размера земельного пая на 40%.

Текущее требование крымских татар приостановить в Крыму выдачу государственных актов взамен земельных сертификатов противоречит действующему законодательству Украины. Согласно поручению Президента, к 1 апреля 2001 года не менее 20% владельцев земельных сертификатов должны получить государственные акты на владение землей. Таким образом, в конце 1-го квартала текущего года более 40 тыс. крымчан станут владельцами земли на правах частной собственности, защищенной Конституцией Украины (на начало года в АРК было выдано 2000 государственных актов и 1500 находились в стадии подготовки).

К настоящему времени возможности наделения крымских татар землей из резервного земельного фонда существенно сократились. На начало 2001 года осталось около 190 тыс.га свободных сельхоз-угодий, из которых под пашню пригодно не более 93 тысяч. Качество этих земель в большинстве случаев невысокое.

Республиканским комитетом по земельным ресурсам были проведены работы по выявлению нераспределенных земель по районам Крыма. В Бахчисарайском районе на одного представителя депортированных народов таких земель оказалось не более 0,49 га. Аналогичная ситуация в Симферопольском и Белогорском районах. Инициатива Бахчисарайской райгосадминистрации — добровольный отказ собственников земли от части надела в пользу депортированных — пока не дала результатов.

В течение минувшего года Рескомземом была проведена и работа по изучению желания граждан (в том числе депортированных) получить земельные наделы для ведения личного подсобного хозяйства. По состоянию на 29 декабря 2000 года из 42.367 депортированных граждан, изъявивших желание получить землю, только 3.618 человек заказали техническую документацию в землеустроительных организациях.

В настоящее время ВР Украины рассматривает во втором чтении новую редакцию Земельного Кодекса. Совмин Крыма направил в правительство Украины предложение внести изменения в Земельный Кодекс с тем, чтобы приравнять к членам КСП и выдать земельные сертификаты депортированным гражданам, работавшим на сельхозпредприятиях в местах депортации. Принятие этого предложения дало бы возможность решить проблему наделения землей депортированных граждан в рамках законодательства.

По материалам КИА от 11.01.2001.