Леонид Грач: злая ирония крымской судьбы

История русского вопроса в Крыму — пример того, как чаяния народа реализовываются посредством людей, откровенно не готовых к возложенной на них временем миссии.

Стержнем Крыма была и остается русская культура. Спорить с этим фактом бесполезно. Поэтому весь вопрос — в сохранении и преумножении этого наследства, недопущении насильственных форм украинизации, спокойном развитии существующих социокультурных тенденций. Все это возможно только на добровольной основе.

Крымские настроения всегда останутся материковыми по своей сути. А это значит, что Крым будет продолжать тяготеть к России. Но всегда существуют конкретные геополитические условия — и существует историческая ответственность за нарушение этих условий.

Крым — регион, который наиболее болезненно пережил развал единого геополитического пространства, еще недавно носившего гордое имя СССР. Думаю, что эту данность нужно воспринимать как объективный процесс. Другое дело — область действий политика, в чьей власти управление данным процессом. Например, если бы Крым остался парламентской республикой, это было бы для него благом. Роковой ошибкой стало введение института крымского президентства, поставившего Крым на грань геополитического конфликта.

Есть ли это свидетельство серьезной личной ошибки Н.Багрова? Думаю, что неправильно было бы возложить такой груз на одни плечи. У Николая Васильевича, строго говоря, не было особого выбора. Он, как мне видится, предполагал, что посредством президентских полномочий ему удастся построить более эффективную модель управления полуостровом. Но ошибся в главном: одно дело просчитывать последствия при собственном своем участии (а именно под это вся нормативная база и создавалась), другое — последствия процессов как таковых. И второе: он ошибся в характере личных отношений к крымской проблеме Леонида Кравчука.

Важно помнить, каковы были в то время ожидания людей, а речь шла об абсолютной вере в то, что все еще можно исправить, вернуть. Надо отдать должное Мешкову и его окружению: они использовали ситуацию на все 100 процентов! Такой триумф — мечта поэта!

Но они не заметили, как Москва первой поверила в то, что Крым — украинский. Вслед за ней в это поверил и Киев. А затем будни, дрязги, интриги... Блок «Россия» рассыпался и был подмят «Партией экономического воображения». Еще шаг — и от крымской государственности мало что осталось. Ибо, когда Киев убедился, что Москве все это не нужно, когда стало ясно, что Борис Николаевич раздаст столько, сколько будут брать, Киев сказал: это наша земля, — и взял что хотел... А в Кремле это проглотили и, уж точно, чарочкой запили...

История закончилась горечью и унижением всего русского населения, во-первых, а во-вторых, государственность Крыма была отброшена далеко в прошлое. Злая ирония крымской судьбы, которая, слава Богу, не стала злым роком.