Есть поэзия в яйце динозавра...

Исмет Шейх-Задэ — редкий случай авангардного художника, избравшего материалом для творчества свою национальную культуру. Никакого кича, лубка и псевдофолка! Созданная Шейх-Задэ виртуальная картинная галерея «Крымское Ханство» включена, например, энциклопедией «Кирилл и Мефодий» в список наиболее продвинутых галерей, действующих на территории России. «Человек мира», путешествующий с проектами по странам Европы и Азии, Исмет использует в своих концепциях философско-эстетические первоосновы крымскотатарских традиций. Галерея «Крымское Ханство» открыта для контактов; среди имевших удовольствие проводить с ней совместные акции — Борис Гребенщиков, группа «Аукцыон», живущий в Лондоне наследный принц Джеззар Гирей.

— Исмет, сперва ритуальный вопрос: с чего исчисляешь свою творческую биографию?

— Искусством меня заинтересовала Екатерина Кристенс, ученица Н.Рериха. Она вела изостудию в моём родном Чирчике, под Ташкентом. Потом учился в Ташкентском художественном училище им. Бенькова. После армии и года жизни в Питере поехал в Москву поступать в Суриковский. Преподавали там корифеи советского искусства: Салахов, Королёв, Глазунов. Поступал я в мастерскую Клавдии Тутеволь, ученицы Дейнеки, после её смерти учился у Евгения Николаевича Максимова, его считаю своим основным учителем. Учился с 1986 по 1993 г. Время было классное. Благодаря деятельности Салахова в Москве проходили выставки ведущих художников разных стран, можно было, никуда не выезжая, познакомиться с лучшими достижениями мирового искусства.

Диплом защитил с отличием; за это время семья переехала в Крым. Так что, поступив в Москву из Узбекистана, я как бы отступил в Крым. И если семья — родители, братишка — переезжала на родину физически, то я скорее «ментально» — так сказать, цивилизационно, находясь на учёбе в Москве. Всё крымское меня волновало и вдохновляло. И становилось ясно, что главной темой моих художественных исследований будут Крым и его сакральные пласты.

Отсюда появилась идея галереи «Крымское Ханство»: это концепт, в котором столицей мира является Крым. То есть: что мы можем предложить миру в качестве некого крымского ноу-хау? Как выясняется, довольно многое...

— Проявления восточных культур в современном искусстве бывают поразительны. Авангардные художники постмаоистского Китая — сенсация недавнего венецианского Бьеннале. Один из радикальнейших артистических жестов прежних десятилетий — смертельный прыжок японского художника с небоскрёба на собственный чистый холст — имеет глубокие корни: ведь только для Японии характерен ритуал самоубийства, нигде в мире нет терминов, аналогичных «харакири» или «камикадзе». В чём, по-твоему, может быть вклад (не обязательно радикальный) крымскотатарской культуры в новое мировое искусство?

— Ну, у нас речь идёт скорее не о суициде, а, наоборот, о зачатии (смеётся). Наша родина недаром так чётко выделена географически на мировой карте. И исторический опыт взаимодействия Крыма с окружающим миром уникален. Именно у нас в Крыму существует, пока мало осознанный, опыт инициации глобальных, мировых процессов.

Так, начало хвалёной американской демократии (конец XVIII века) имеет прямую связь с финалом крымской демократии. У нас был редкостный пример клановой демократии. Настоящая вольница. Были роды, которые контролировали меру власти хана. Были выборные ханы — помимо тех, которые назначались турками. Ещё недавно это была сверхдержава — Ислам-Гирей, например, отвоевал Украину у Польши. И вот конец этого в Крыму дал некий энергетический толчок продолжению в Америке, по принципу сообщающихся сосудов. Песочные часы Истории!

Ещё раньше — эпидемия чумы, потрясшая средневековую Европу: ведь она началась фактически с небольшой ссоры между татарами и генуэзцами в Кафе. Уже в новое время: спасение крымскими татарами разбившегося немецкого пилота — буквально его второе рождение после лечения народными средствами — привело к возникновению феномена Йозефа Бойса, одного из величайших художников XX столетия, внёсшего экологическую тему в искусство, основавшего всемирное движение Партии зелёных... Бойс всегда помнил о крымских татарах. Одна из акций галереи посмертно вернула художника в лоно родной кочевой стихии. Он получил новое имя, в татарской транскрипции — Юсуф Байсу. Думаю, два других гиганта, Пушкин и Мицкевич, получившие от Крыма творческий заряд на всю жизнь, тоже достойны подобной акции. Появление Пушкина, потомка ордынского хана Радши, в крымском родовом гнезде Чингизидов было фактически встречей двух родственных кланов. И беспрецедентный факт, когда поэт спасает целый город! (Если бы не внимание к нему поэта, Бахчисарай был бы уничтожен.) Хлебников как поэт начался в Крыму, его первое стихотворение называлось «Крымское». Не перечесть всех инициированных Крымом гигантов.

— Наверняка примером «крымской инициации» является и Ялтинская конференция 1945 года. ООН, родившаяся в Сан-Франциско, зародилась всё-таки в Крыму.

— Вот именно. Следующим глобальным жестом, думаю, будет переезд ООН на территорию Крыма. А Крым ведь, как известно, содержит все мыслимые ландшафты мира. И уже понятно, в каких ландшафтах разместить резиденции разных национальных представительств, чтобы окружающий пейзаж соответствовал родным для них видам. Вернём ООН в место её зачатия! Есть древняя татарская притча: создав мир, Творец долго думал, чего же в нём не хватает. Но когда он сотворил Крым, весь мир переделал по его образцу...

Здесь важен тот факт, что последние царствовавшие Чингизиды (не считая династии Моголов в Индии), ханы Гиреи, правили в Крыму, и при этом все они были профессиональные поэты — мистики, суфии... С этой поэтической трансформацией политики была связана акция с яйцом динозавра, перевезённым мною из Монголии в Крым и превращённым в геральдические атрибуты Крымского Ханства — точнее, Крымского Юрта Великой Орды. Эту акцию «Очень хрупкая выставка» мы повторили в рамках «Неофициальной Москвы». Кстати, первые инсталляции со страусовыми яйцами ещё в XVI веке висели в Бахчисарае, под куполом мечети, — концептуальный символ тенгрианской алтайской традиции.

— Ты сотрудничаешь с крымскотатарским принцем как «придворный художник». Что представляет собой Джеззар Гирей как человек?

— При знакомстве с ним возникает ощущение, что любая нация в мире сочла бы за честь иметь такого короля. Образованность, такт, знает несколько языков... Можно было бы сказать: «европейский человек», но, сам понимаешь, это определение не исчерпывающее. Принц устраивал приём для князя Николая Романова в Париже, когда питерский балет показывал в Гранд Опера постановку Асафьева «Бахчисарайский фонтан». От нашего дома — вашему дому!.. Мы делали с ним акцию «Трансевропейская игра для троих», объединявшую три цивилизационных центра: столицу Автономной Республики Крым, улицу Кингз Роуд (Дорога Королей) в Лондоне и Ханский дворец в Бахчисарае. На наш «Крымский генеалогический проект» отозвались представители древних родов — Ширинские, Булгаковы, Кантакузины... В Ростове-на-Дону нашлись прямые потомки последнего крымского хана Шагин-Гирея. С тех пор в Крыму прошло 12 таких встреч, они так и называются — «Крымское Ханство».

Связи Крымского Ханства с Европой были гораздо интенсивнее, нежели принято считать. Дворец в Бахчисарае, как и замок Ор-Капу в Перекопе, строили итальянские зодчие, в том числе знаменитый Алевиз Фрязин. При ханском дворце ставились прижизненные постановки Мольера и Бомарше. Надо привыкать, что в Крыму творческие акции должны проводиться с лучшими представителями национальных культур! King size, одним словом.

"Очень хрупкая выставка" на фестивале "Неофициальная Москва"
По концепции Мурата Аджи мы с художником Яной Петровой (Дагестан) провели серию акций «Гюрза — альтернативный Георгий». Создать и запустить воздушный змей «Святой Георгий» нужно было весной года Дракона в день Св. Георгия. Костюмы на дагестанские национальные мотивы были спроектированы Петровой. Яна специально привезла из Дербента святую воду, траву и землю с могилы Св. Георгия, это стало материалом для воздушного змея. Гюрза — азиатская змея, названная в честь Св. Георгия (Гюрджи).

В октябре галерея объявила конкурс на создание в Москве памятника первой персоне уходящего тысячелетия — Чингисхану. Мы уверены, что Москве необходимо раскрыть пласты татаро-монгольской идентичности. Для меня Москва — это Маск-Ау («Беременная Медведица»), изначально татарский город, столица улуса большой империи Чингисхана, построенная по точной схеме древнего Каракорума...

— Чем сегодня живёт ваша московская диаспора?

— Интересная концертная программа была на курбан-байраме в клубе «Дом». Из Крыма приехали ансамбль «Аю-Даг», танцоры, Энвер Измайлов со своим трио — к счастью, изредка московская публика имеет возможность послушать выдающегося музыканта: он вечно на гастролях в Америке и Европе... Организатором был Мустафа Мухтеремов из Гурзуфа.

Нынешняя диаспора сложилась здесь в послевоенное время. По-прежнему есть проблемы. Очень остро для татарской общины, и для крымскотатарской в частности, стоит вопрос с домом Асадуллаева... Татарская школа в войну была переоборудована в госпиталь, и с тех пор здание татарам так и не вернули.

Но в Москве я всё-таки не член землячества, а гость из Крыма. Прописки у меня здесь нет, гражданство украинское, и меня это вполне устраивает. Живу и работаю так же, как в Нью-Йорке.

— Напоследок ещё вопрос ритуальный: над чем сейчас трудитесь?

— Провожу целые дни в РГАДА, Архиве Древних Актов, копирую, как художник, некоторые письма Гиреев русским царям (XVII век). Совершенно очевидно, что эти политические послания («Шерт-Наме», «договорные письма») составлялись не просто как сообщения, но несли дополнительную эстетическую нагрузку, выражая вкусовые установки автора, даже его мировоззрение, персональную космогонию...

Беседовал Игорь СИД
(Интервью подготовлено для журнала «ОстровКрым», впервые опубликовано в газете «Лига наций» 19.05.2000)