Наброски хронополитики Крыма

Сергей ГРАДИРОВСКИЙ

Хронополитика — ориентация на тот или иной период истории государства (территории, социокультурного пространства) как точку идентификации, опираясь на которую текущая политика работает над образами будущего. Хронополитик уверен: будущее — в корнях.

...Почему одни проекты освоения Крыма заканчивались полным фиаско, а другие имели продолжительную героическую историю? При этом таврическая земля никому не выдавала ярлык на вечное правление. Почему?

Даже удачные проекты освоения нашего почти-острова имели совершенно определенные исторические рамки. Это касалось и эллинов, и генуэзцев, и полумифических тавров с киммерийцами, и вполне исторических скифов. Это касалось практически всех. Вероятно, эта традиция справедлива и в отношении крымских татар, и даже в отношении последнего, самого внушительного проекта освоения — российского. История не повторяется. Крымское ханство и «Всесоюзная здравница», позволившие провести определенную работу по освоению пространства полуострова, канули в Лету — навсегда...

Но все это легче написать, чем признать сотням тысяч, миллионам островитян — и соотечественников.

Проявлять пассивность в деле формирования новой модели освоения Крыма — значит согласиться с тем, что «ярлык на правление» когда-то кому-то кем-то будет передан. Тому, кто вправе и в силе... Вы согласитесь с этим?

Хорошо, что на «острове» об этом заговорили. Хорошо, что мы были свидетелями робких попыток двух народов — носителей «крымской идеи» — русских и крымских татар — договориться. Но, наверное, слишком слабых попыток, слишком нерешительных и в конечном итоге — малоубедительных. Общего дома не получается. Получается — коммуналка. Вы в ней (в этом...) хотите жить?

Будущее невозможно без корректной истории, т.е. таких образов и трактовок, опираясь на которые можно вырабатывать модели современного жизнеустройства (современного означает культуросообразного и духу времени, и, одновременно, букве традиции). Для нас, крымчан, это еще и модель мирного сосуществования, совместного проживания, в первую очередь, славян и тюрок, православных и суннитов, русского человека — имеющего за спиной огромную, замершую на неопределенное время Россию, но уже не способного прожить без киммерийского гостеприимства и гераклейской твердыни — и крымскотатарского народа, самим своим появлением на свет обязанного «кормящему ландшафту» нашей общей маленькой родины. Если же такие модели опираются не на собственный исторический материал, значит они — элемент экспорта глобального (по крайней мере, ино-странного) идеологического продукта.

На что нам ориентироваться? В чем искать опору?

Если ориентироваться на год 1944-й, то у Крыма с его современным этническим составом будущего нет. Поэтому позиция русских радикалов, часто инспирируемая из отдельных «северных» штабов, отвратительна и откровенно «другоненавистна» (а значит «крымоненавистна», ибо на «острове» всегда знали другого и вынуждены были уметь жить рядом — уживаться).

Если ориентироваться исключительно на эпоху «присоединения Крыма к России» (позиция умеренных, пророссийски настроенных островитян: чтить — не значит делать ключевым моментом истории «острова»), совместного будущего также не предвидится. Ведь для других это — исторический прецедент «аннексии» и начала массового исхода.

Если искать счастье в эпохе Крымского ханства, «золотого века» крымскотатарской государственности, то 88% населения Крыма — славянское большинство — оказывается лишенным «островного» будущего (разве что в качестве заложников или невольников). Это откровенно пугает и провоцирует на «превентивные меры».

Поэтому «героические даты» кардинального решения вопроса в качестве точки опоры неприемлемы.

Но если ориентироваться на национальный тип государственности, исключительно противопоставляющий себя России и попирающий чувства русских людей (чем сильнее оттолкнемся от России, тем больше приобретем суверенитета; чем невыносимей создадим условия для русского языка, тем лучше будет для развития украинского), — будущего не будет ни у кого.

Самое трудное — увидеть в Истории малое и великое, подлое и героическое глазами собственных потомков, продолжающих счастливо уживаться на этой земле.

Все это — лишь предварительные замечания. Способность к производству истории той или иной территории есть тест на ее самостоятельность, проверка на зрелый регионализм...

Декабрь 1999 — декабрь 2000 г.