Нищета дипломатии

«По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, — не будет у России, и никогда еще не было таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что все точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать со славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, «имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени». Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии»
Ф.М.Достоевский. Из «Дневника писателя», 1876-77 гг.

Ров ГРАДСКИЙ
(Крым)

Очередной сет балканской партии подходит к концу. Нам, крымчанам, наряду с другими народами жизненно необходимо ответить на вопрос: что все это будет означать для «острова», Украины, России, стран Юга, Запада и мира в целом уже в ближайшем будущем. Как повлияет на судьбу «острова»? Кому достанется крымский приз? Кому доверят его до очередного розыгрыша?

На Балканах победители холодной войны не просто выясняют отношения с сербами и, конечно же, не с режимом Милошевича — на юге Европы идет кропотливый поиск контуров нового миропорядка. Где обрывается Европа? Где проходит «засечная полоса» атлантического права, все активней продвигаемого как международное? Где начинается «чужая» территория?

На Балканах в который уж раз выясняется место России в мире и ее право на некоторые действия, влияния и инициативы. В целом понятно, что это уже не та Россия—СССР, но что-то же осталось. Вот эти остатки и надо соотнести с новыми правилами игры и новыми границами.

Там же, на Балканах, предпринимаются попытки прощупать настроение другой сверхдержавы — Китая. «Умные» ракеты верно поняли хозяев и попали в нужное посольство. Американцам необходимо было любым способом втянуть все остальные (имеющие глобальные интересы) стороны в конфликт. Ибо для них важна реакция. Ее степень, острота, скорость — все это позволяет понять, где пройдут новые границы. Новые границы американской вседозволенности. И одновременно — нашей обреченности.

Да, это ИНТЕРВЕНЦИЯ, но с благородной целью: путем нахождения новых границ во имя будущего «всеобщего блага», сформировать «новый мировой порядок». Конечно же, при этом в мире, где общей правды нет, он заведомо будет несправедлив, «общее благо» окажется не для всех или, точнее, останется, сохранится не для всех. Но тогда — каким образом бездушная машина НАТО выполняет некоторую полезную для мирового сообщества работу? Здесь мы сталкиваемся с непростой этической проблемой самого Запада.

Наивно полагать, что аналитики и эксперты Пентагона, Лэнгли или Белого Дома видят всю противоречивость и будущность происходящих на Балканах событий. Когда Вашингтон обвиняют в том, что он «ведает, что творит», его сильно переоценивают. То, что сегодня делает альянс, — бессознательное (конечно же, в достаточной мере рационализируемое) выполнение неких обязательных, почти ритуальных действий в ситуации глобальной деконструкции мира.

Деконструкция мира (или миропорядка) не вызвана «вирусом безумия», поразившим ястребов НАТО. Процесс вызван простым, но принципиальным событием — окончанием холодной войны и началом контрибуционных выплат проигравшими народами. Но так как проигравшая сторона вместе со своими сателлитами занимала чуть ли не треть мира, контрибуционное перемещение активов вызвало тектонические подвижки в социально-экономическом и военном пространстве планеты. Тектоническая дисгармония — диагноз современного мира.

Таким образом возник геополитический вакуум. Мертвая зона. Право, большое международное право, всегда зиждившееся на большой силе, на равновесии этих сил, провисло. Стало понятно: пока новый баланс сил не будет найден, геополитическое перемирие не наступит. Мир вступил в новую фазу — поиска нового равновесия, гомеостаза.

Работа — «в поисках нового равновесия» — неизбежна. Но нельзя не задаться вопросом: насколько неизбежны способы ее выполнения в виде тех, что сегодня предлагаются миру на Балканах, в Персидском заливе, Кавказе? Т.е. насколько неизбежными были войны как средство установления новых геополитических границ? Способен ли мир к другому типу работ по выполнению этой задачи? Готовы ли были Штаты к иным действиям?

Оставив сослагательное наклонение на совести истории, заметим, что грубейшей ошибкой международной дипломатии стало благодушие, поразившее ее сразу после крушения берлинской стены. Дипломатия оказалась очарованной этим событием — и недееспособной. А ведь не могла не понимать, что теперь ей предстоит решать одну из самых сложных задач: найти и очертить контуры нового миропорядка, минуя глобальные — как прежде — или массовые локальные — как сегодня — военные операции. Дипломатия смалодушничала. Она предпочла «заносить хвосты» вместо того, чтобы предупредить мир о грозящей ему опасности и выработать новые механизмы взаимодействия.

А в это время в Европе на смену консерваторам в большую политику придет поколение хиппи. Хиппи не кровожадны — они безвольны. И логика мирового молоха стала диктовать последующие шаги. Вряд ли Европа Коля и Миттерана исполнила в последнем сете написанную за океаном роль.

Еще в августе 1994 года Дэн Сяопин открытым тестом объявил ближайшую задачу Китая: «Создать новый международный политический и экономический порядок». Подчеркнем: создать новый, а не удержать, сохранить старый. Это императив, предложенный самой историей. Поэтому Пекин предпочел, несмотря на провокацию НАТО, не вмешиваться в происходящее напрямую, получив преференции в другой части света. Что касается России, выбор у нее ограничен: либо участие в строительстве нового, либо бесперспективные, унижающие нацию стенания о сохранении порядка по результатам Второй мировой войны. Этим сегодня и занята российская дипломатия: путем чисто технической работы спецпредставителя Черномырдина пытаясь реконструировать старый сдерживающий мир контур. Жалкая, унижающая народ попытка подчеркнуть значимость Москвы. И именно в этом — нищета российской дипломатии.

То, что еще по привычке называют мировым порядком, уже не в состоянии гарантировать безопасность народам планеты. Кому нужен такой порядок? В мире, где нет «холодной войны», миссия ООН остается неопределенной. В мире, где существует изощренное контрибуционное право, справедливость — не более чем оборот речи. Мир обречен на изменения, но никакой превентивной дипломатии он так и не познал.

Поэтому военная машина НАТО — суть неимоверных размеров щуп, с помощью которого проверяется степень готовности на те или иные действия остального мира — России, исламских стран, Индии и Китая. Остальные, например, черная Африка, еще не в счет — либо уже не в счет. Не в счет и члены открытого общества, то есть те, кто не имеет собственных глобальных интересов и потому разделяет интересы Белого Дома.

Что касается многострадальных косоваров, то натовское насилие не только позволило Милошевичу сделать в кратчайшие сроки то, на что он никогда не решился бы — провести ускоренную ожесточенную депортацию под авиационным прикрытием НАТО, — но и, вызвав волну беженцев, запустить невиданный по своей циничности ассимиляционный механизм. Косоварам будет позволено — естественно, тем, которые захотят вернуться на родину, — обустроиться по предложенным (не без элемента навязывания) западным стандартам. Так, вторым шагом, чистка будет продолжена, только теперь в отношении косовских сербов отрядами АОК под «попустительским оглядом» сил KSFOR.

Поэтому так называемый мирный план НАТО есть не что иное, как допереработка южной оконечности Европы в соответствии с социокультурными нормами романо-германского мира.

Одним словом, миру предстоит большая дипломатическая игра. Призом в ней станут положения нового международного права. Ситуация не нова — такое уже неоднократно происходило. Переживет все это мир и еще раз.

Так сложилось, наш «остров» не располагает региональной элитой, способной стать участником данной игры (простите — «рылом не вышли»). Что делать в этой ситуации островному сообществу? К кому апеллировать, как обезопасить себя? Для острова балканская партия — страшный прецедент «потребления» территории и народов, ее населяющих, в интересах больших систем. И не важно, что Крым представляет собой иной тип территории — это все же оспариваемая территория.

Поэтому мы не можем не задаться вопросом: кто же, наконец, выступит лидером в соорганизации усилий всех социокультурных образований, государств и народов в деле складывания новых контуров миропорядка, новых основ международного права и институтов, необходимых для поддержания выработанных соглашений? Если существующие международные институты смогут во всем этом принять участие — сохранить их, не смогут — упразднить. Как включить в этот процесс атлантические структуры, сегодня противящиеся ему в связи с иллюзией, что мир может принадлежать какой-либо одной силе?

«ОК», №4
май-июнь 1999 г.

В октябре 2000 года международная комиссия экспертов в специальном докладе для генерального секретаря ООН рекомендовала предоставить независимость сербской провинции Косово. Председатель комиссии Ричард Голдстоун назвал в качестве предварительных условий независимости Косово уважение прав проживающих в крае национальных меньшинств со стороны албанского большинства, а также проведение необходимых переговоров с соседними государствами. Военную интервенцию НАТО в крае Косово комиссия экспертов назвала «незаконной», так как Совет Безопасности ООН не давал на нее согласия.

В то же время война против Югославии «была оправдана с моральной и политической точек зрения», считают авторы документа. Новый президент Югославии Воислав Коштуница признал, что сербские силы безопасности совершали преступления против мирного населения Косово. Выступая по американскому телевидению, Коштуница заявил, что готов взять на себя ответственность за преступления, совершенные его предшественником Слободаном Милошевичем. В то же время новый президент Югославии подчеркнул, что и косовские албанцы совершили немало преступлений против сербского населения края Косово.