Ночное Рандеву с Александром Белановым

Андрей КАВАДЕЕВ

Причудливы крымские судьбы, загадочны они.

По всем законам природы он не должен был появиться на свет. Его мать, внучка «русского Шиндлера» Беланова, который «списывал» сбежавших из концлагеря узников, была в отместку изувечена немецким офицером. Ей сломали таз, кости. Сознательную жизнь она начала на костылях. Казалось бы, какие тут дети. Но, слава Богу, в жизни бывает совсем не так, как в представлении о ней. Калека, она, не стесняясь костылей, ходила на местную керченскую дискотеку. Там и встретила его. Он — Беланов-отец — тоже не в сорочке родился, а только что вышел из тюрьмы. Молодым задиристым пареньком попал в надзор над зеками. Когда увидел, как издеваются над людьми, не выдержал и пристрелил киллера-майора. Получил срок. Затем, за своенравность, еще. Четырнадцати лет как не бывало. Вышел — уже за тридцать. И вот дискотека. Она — красивая, на костылях. Пригласил потанцевать. Она — на костылях — не отказалась. Так и потанцевали.

Вот какова предыстория появления на свет божий Александра Беланова. Прежде про такие «рождения» говорили, что надо искать царственных примет: или ласточка в окно бьется, или овца рождается с человеческим лицом. Дети подобных браков словно за пазухой у Бога: им везет. Везло и Александру: стоило заняться фотографией, как тотчас приехал из Москвы знаменитый фотограф и, увидев фотоработы Александра в газете, ошеломленный, подарил мальчику «Пентакс». Стоило заняться садоводством — пошли новые сорта. Мальчик оказался прекрасным «мичуринцем», селекционером. В саду выросла раскидистая клюква.

Но детство не прошло беззаботно: суровый характер отца сказывался на сыне. Когда Александр в очередной раз не выучил уроки, отец, ничтоже сумняшеся, запер его в подвал, кишащий аджимушкайскими крысами. Кошка, предварительно закинутая туда же, была съедена заживо. Сутки просидел бедный Саша на каменном полу, закрывая глаза руками. Утром, когда дверь отворилась, мальчик увидел, что его отец за эти сутки стал седым.

Второй раз отец проявил свой характер, когда Александр в очередной раз проявил свой. Паренек немножко загулял. А когда вернулся, отец выставил его из дома, сказав: живи один. Так и пришлось ему жить, пробиваясь, как пробивается весенняя трава из-под складок бетона, асфальта.

Александру везло на людей. Людмила Степановна Шершнева, крымская юнкоровская мама, не дала его талантам засохнуть. В ее деятельных руках мальчик стал развиваться в настоящего профи.

Но подошла армия — самое «милое» для Беланова дело. Первое впечатление — почти из Франкенштейна. Состав призывников, линчуемых офицерами. Брили «насухо». Одного из солдат майор «побрил» до кости. Произошло заражение крови, и юноша умер. Майора посадили. Вот где оказался Беланов.

Помогла фотография. Однажды произошло ЧП: машина переехала заснувшего в поле солдата. Для протокола нужно было сфотографировать то, что осталось. Потом это стало его хобби — фотографировать изнанку армейской жизни, о чем тогда, да и сейчас, молчали и молчат. Сохранились сотни кадров этого «молчания ягнят» — они еще ждут своего часа.

Дружит с Немцовым...
Молодой человек оказался не только способным фотографом и садоводом, но и умеющим писать. Белановские тексты, опубликованные в «Керченском рабочем», любил город. О них говорили, их обсуждали, над ними рыдали наборщицы. Саша знал больные стороны керченского общества.

А затем был «Крымский комсомолец». И опять тексты, которые будоражили всех. Имя Беланова пошло по Крыму.

Он — Александр Беланов — всегда хотел быть первым. Не важно, в чем. Когда случился Чернобыль, все отказывались. Он записался первым и поехал. Мало кто знает, что чернобыльская «ликвидация» была сплошным пьянством. Ликвидаторам «полагалось». И они не просыхали. Потому что иначе трудно было логически объяснить то, что ты находишься в зоне радиации, превышающей предельно допустимые нормы в тысячи раз. А они ели черешню, радовались весне. Пели песни. Но однажды пришел «броневик» (весь одетый в свинец автобус), и из него выгрузились люди-фантомасы: брезент, противогазы, специальные рукавицы. Оказалось, что иначе здесь нельзя. Иначе — смерть.

Но Беланову, как всегда, везло. 300000 ликвидаторов умерло. У Беланова лишь вылезли волосы. Бывает, что и лысина — это подарок судьбы.

На родине, в родной газете, его правдивый чернобыльский материал был не в кассу. С большим трудом и не без нервов Александру удалось опубликовать свои тексты в «Одесском комсомольце». Это была одна из первых честных публикаций о чернобыльском горе.

...а наушничает Кириенко.
Будучи выбранным на одну из комсомольских конференций, он не сумел сдержать своей строптивости и здесь, назвав ведущую газету Крыма серой. Его уволили. Но разве можно избавиться от Беланова? Месяц спустя после увольнения он оказывается на ТВ. А еще через некоторое время стал автором одной из самых популярных передач. В отличие от ленивых коллег, Александр ездит по городам и весям, приготавливая по 3-4 программы в месяц. Его замечает Москва. И шлет телекс: прислать Беланова и его передачи. В Симферополе это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Зато Беланов стал московским.

И завертелось. В «Утренней почте» он значился автором и директором программы. Затем на телеканале «Московия» зазвучали его «Подмосковные вечера».

Его программа «Ночное рандеву», построенная на парадоксальном подборе персонажей из разных миров — политики и шоу-бизнеса — бьет рейтинги. О нем пишут. О нем говорят. Его хотят…

Неугомонна крымская кровь.

P.S. Новый проект Беланова — телешоу «ТрибунаЛ».

«ОК», №4
май-июнь 1999 г.