Остров Сингапур

Григорий КОСТИНСКИЙ

Остров Сингапур расположен у Малаккского пролива, соединяющего Индийский океан с Тихим. Здесь скрещиваются морские пути из Европы в Восточную Азию и Австралию. Именно положение острова на перекрестке оживленных океанских маршрутов создало предпосылки для превращения его в один из крупнейших портов и торговых центров Азии и всего мира.

«Город льва», превратившийся в тигра

Сингапур (на санскрите «город льва») — страна небольшая, причем небольшая настолько, что целиком охватывается взглядом, как говорили в «доавиационную» эпоху, с высоты птичьего полета. В ясный солнечный день весь он виден из иллюминатора самолета, делающего полукруг над водной гладью при заходе на посадку в аэропорту Чанги. Сбрасывающему скорость авиалайнеру для полноценного виража приходится выйти за пределы воздушного пространства Сингапура, прежде чем сесть на взлетно-посадочную полосу.

Сингапур — наименьший по территории и населению «молодой тигр», включающий собственно остров Сингапур и 60 мелких и просто крошечных островов в непосредственной близости от него. Темпы роста экономики Сингапура и впрямь «зверские». В 1979-96 годах ВВП в расчете на душу населения в Сингапуре ежегодно увеличивался в среднем на 5,9%, что ставит его по этому показателю на 5-е место в мире.

Это было недавно — это было давно

«Львиным городом» остров называется с 1299 года. Происхождение топонима легенда объясняет так: Санг Нила Утама, принц из Палембанга, что на юге Суматры, спасаясь от шторма, высадился на незнакомом острове, где встретил странное животное, которое и принял за льва. То ли принц был не силен в зоологии (львы в этих местах отродясь не водились), то ли свита его что-то напутала: скорее всего, это был не лев, а азиатский тигр. Кстати, по соседству, в Малайзии, и сейчас водится с полтысячи этих животных.

С ХV века Юго-Восточная Азия попала в орбиту колониальной экспансии европейских держав. В начале XVI века на Малаккском полуострове появились португальцы; через столетие их вытеснили голландцы. Голландия прочно держалась здесь до второй половины XVIII века, пока положение не стало меняться по мере усиления интереса Великобритании к региону.

Исключительную роль для укрепления британских позиций в Юго-Восточной Азии сыграл один из столпов английской колониальной политики сэр Томас Стэмфорд Раффлз. Еще будучи английским колониальным чиновником в Пинанге, а затем губернатором Явы, Раффлз вынашивал планы установления английского господства в регионе, который в целом контролировали голландцы.

Сэр Томас Раффлз (1781—1826)

История Сингапура неразрывно связана с именем Томаса Раффлза — человека, сумевшего разглядеть в небольшом островке один из самых блестящих бриллиантов будущей Британской Империи.

Раффлз родился в семье капитана торгового судна, как подобает потомственному моряку — прямо в плавании, где-то у берегов Ямайки. Еще юношей поступил на службу в Ост-Индскую компанию. В 1805 г. в возрасте 23 лет его направили в Индокитай на должность помощника секретаря Британской администрации на острове Пинанг (у северного входа в Малаккский пролив). В 30 лет его назначают губернатором Явы. Однако в 1818 г. карьера Раффлза неожиданно пошла на спад: его понижают до губернатора колонии Бенкулен на юго-западе Суматры.

Впрочем, Раффлз не потерял присутствия духа и убедил генерал-губернатора Индии, курировавшего заодно и Индокитай, создать мощный британский плацдарм в регионе, контролировавшемся тогда голландцами. Генерал-губернатор дает добро, и 7 декабря 1818 г. Раффлз отплывает из Калькутты к Зондским островам. 29 января 1819 г. он бросает якорь у небольшого одинокого острова, известного как Сингапур. Чутье стратега подсказало Раффлзу, что выбор надо остановить на этом пустынном клочке суши. 6 февраля он заключает предварительное соглашение с султаном Джохора, оставляет на острове коменданта, а сам отправляется в Бенкулен — к месту основной службы. Три года Раффлз отсутствовал, но в 1822 г. возвращается на Сингапур, чтобы в течение 8 месяцев провести ряд полезных мероприятий.

Не знавшая покоя, напряженная жизнь в тяжелых климатических условиях сказалась на здоровье Раффлза, и в 1824 г. ухудшившееся здоровье вынудило лорда вернуться в Лондон. В Англии Раффлз занимался востоковедением и стал одним из основателей Лондонского зоопарка. Однако ни новых высоких назначений, ни наград, ни широкого признания заслуг перед короной сэр Раффлз не снискал.

Личная жизнь его была цепью невзгод. Трое детей погибли от тропических болезней, пожар на судне, на котором Раффлз плыл в Англию, уничтожил лучшую часть его богатой антикварной коллекции. В довершение всего в Лондоне один из служащих Ост-Индской компании начал против него судебную тяжбу. Все это усугубило и так надорванное здоровье лорда. В июле 1826 г. в 45-летнем возрасте, всеми забытый, Раффлз скончался в Лондоне от опухоли мозга. Таковы гримасы судьбы: основатель Сингапура умер тогда, когда его детище начало свой стремительный рост. Признание как одного из основателей Британской Империи пришло к Раффлзу лишь после смерти. Имя Раффлза высоко чтится в Сингапуре, где ему установлены два памятника.

Раффлз убедил генерал-губернатора Индии основать на побережье Малаккского пролива новую британскую базу для контроля морских коммуникаций между Индийским и Тихим океанами. Генерал-губернатор наделил Раффлза широкими полномочиями, и во главе небольшой флотилии из 7 кораблей тот отправился подыскивать подходящий остров. Выбор Раффлза пал на Сингапур, который, следует признать, выглядел далеко не райским местом: болотистые берега, крокодилы, малярийные комары...

Раффлз высадился на остров 28 января 1819 года, а уже через два дня заключил с султаном Джохора «предварительное соглашение» о создании фактории английской Ост-Индской компании. В том же году султан передал Сингапур под британский контроль, признав полную юридическую власть Англии. Решение вопроса, как это часто бывает, ускорило некоторое количество звонких монет, которые Раффлз вручил султану для строительства мечети.

При англичанах Сингапур получает статус свободного порта, а в 1826 году становится частью протектората Стрейтс-Сеттлментс («Поселения у проливов»), в который вошли также Пинанг и Малакка. Свободный порт на полпути между Калькуттой, тогдашней столицей Индии, и Кантоном (Гуанчжоу), главными воротами в Китай, развивался более чем успешно. В город стекались разнообразные товары: чай и шелк из Китая, пряности и ротанг (лиана, используемая для изготовления плетеной мебели) из Индонезии, рис из Сиама, ткани, чай и слоновая кость из Индии.

Открытие в 1869 году Суэцкого канала резко повысило торгово-морское значение Сингапура на пути из Европы на Дальний Восток и в Австралию. Последние десятилетия XIX века ознаменовались поворотом в торговле — от экзотических «колониальных» товаров типа пряностей к каучуку и олову. При этом Сингапур стал своего рода региональной «лабораторией» по применению новых по тому времени технологий. В 1877 году в Сингапуре, а затем и в Малайе начинают культивировать бразильскую гевею, из сока которой получали новый, очень нужный материал — натуральный каучук. Десятилетием позже появляются оловоплавильные предприятия современного типа. Отсюда производство каучука и олова распространилось по Юго-Восточной Азии, а Сингапур к началу ХХ века стал седьмым по размерам торговым портом мира — «складом Дальнего Востока».

Просуществовав 120 лет, Стрейтс-Сеттлментс в 1946 году были ликвидированы, и Сингапур стал отдельной колонией. В 50-е годы, столь бурные в политическом отношении, под напором национально-освободительного движения Великобритания вынуждена была предоставить формальную независимость (точнее, внутреннее самоуправление) сначала Малайской Федерации (1957), а затем и Сингапуру (1959).

Живут же люди

В Сингапуре проживает 3,1 миллиона человек. Прирост населения из-за снижающейся рождаемости в последние десятилетия резко сократился. Нынешний показатель (1% в год) — скорее «европейский», чем «азиатский». А ведь еще в 50-е годы, в период «демографического взрыва», прирост составлял почти 4%.

По характеру занятий и образу жизни населения Сингапур — страна сугубо городская. Собственно, это большой город с пригородами. Неудивительно, что плотность населения здесь так высока и продолжает увеличиваться: за последнее десятилетие (1987-97 гг.) выросла с 4000 до 4700 человек на 1км2.

Сейчас основной источник роста численности населения — естественный прирост. А вот в ХIХ веке и в первой половине ХХ столетия она росла за счет иммиграции, что и не удивительно: с момента своего основания в качестве свободного порта он притягивал людей из разных стран мира. Превалировали мужчины: именно представители сильного пола первыми устремляются с насиженных мест в дорогу, если не ради жизненного успеха, то уж, по меньшей мере, в поисках лучшей доли. Так, в конце XIX века среди иммигрантов-китайцев мужчины составляли 93%! Последствия дисбаланса в соотношении полов ощущаются в Сингапуре и по сей день: мужчин на острове все еще чуть больше, чем женщин (соотношение 101:100).

В составе населения выделяются 3 этнические группы: китайцы (77,3%), малайцы (14,1%) и индийцы (7,3%). Все три считаются коренными, хотя и не они были первыми жителями острова. Подлинные аборигены — народ, называемый оранг-асли. Сейчас их на острове уже нет; этнос сохранился в дебрях Малайзии (кстати, их быт и нравы изучал там в XIX веке наш соотечественник Н.Н.Миклухо-Маклай). Малайцы прибыли сюда позже, а откуда именно — с севера или юга, — ученым до конца так и не ясно.

Таким образом, Сингапур представляет собой не моно-, а многонациональное, да к тому же и многорасовое общество, граждане которого исповедуют самые разные религии (30% — буддизм, 20% — христианство, 16% — ислам, а также индуизм, конфуцианство и др.). При этом молодая страна счастливо избежала каких-либо серьезных распрей на национальной или религиозной почве, так как умело учитывала интересы всех основных этно-конфессиональных групп. Да и вступил Сингапур в свое независимое существование с президентом — малайцем, премьер-министром — китайцем, министром иностранных дел — индийцем.

В Сингапуре четыре официальных языка: малайский, китайский (мандарин), тамильский и английский. Хотя большинство населения говорит на китайском, не он, а малайский считается «национальным». На малайском языке исполняется национальный гимн страны. Так отдается дань малайцам — ведь Сингапур лежит в центре малайского этнического ареала, охватывающего Малайзию и Индонезию.

Основная по численности этническая группа — китайцы — отнюдь не однородна и не монолитна. Китайское население — это потомки выходцев из провинций Фуцзянь, Гуандун, Гуанси, с острова Хайнань, то есть в основном с юга Китая. Многие из них перебирались на Сингапур не прямо из Китая, а «транзитом» через Малайзию.

Малайцы издавна жили на острове. Известно, что в XIII-XIV веках соперничавшие малайские империи сражались за Сингапур. На заре колониальной эпохи малайцы составляли большинство немногочисленного населения: в 1819 году здесь проживали сотня рыбаков-малайцев и менее трех десятков китайцев. С 40-х годов XIX века и по сей день малайцы — вторые по численности. Среди них выделяются две разные по происхождению группы — из Малайзии (прежде всего из ближайшей провинции Джохор) и Индонезии (с островов Сулавеси, Ява, Бали, Суматра). Говорят малайцы на диалектах малайского языка, принадлежащего к малайско-полинезийской языковой семье. Раньше они использовали арабский алфавит, к настоящему времени перешли на латинский.

Ислам — неотъемлемая часть повседневной жизни, мировоззрения и политического сознания сингапурских малайцев. Как и у мусульман других стран, вера в Аллаха и его пророка Мохаммеда сопровождается ежедневными молитвами, соблюдением праздников и поста от восхода до захода солнца в месяц Рамадан. Окончание мусульманского поста отмечается самым большим праздником (днем жертвоприношения) — Хари Райя Пуаса. Малайцы не употребляют алкогольных напитков и свинины (в отличие от своих соседей-китайцев, которые свинину весьма уважают и превосходно готовят).

Индийцы — третья по численности этническая группа. Индийцами в Сингапуре официально считают выходцев не только из Индии, но и Пакистана, Бангладеш и с Цейлона. Большинство их имеет корни в Южной Индии: опять-таки сказывается географический фактор. 2/3 индийцев — это тамилы, 12% — малаяли, 8% — пенджабцы, 4% — шриланкийцы. Тамилы, малаяли и телугу принадлежат к дравидам, которых неискушенные европейцы по наивному неведению нередко принимают за африканцев из-за очень темного, почти шоколадного цвета кожи. На самом же деле дравиды занимают промежуточное положение между европеоидами и австралоидами.

Китайцы, малайцы и индийцы нечасто вступают в смешанные браки. Причиной тому глубокие различия в языке, культуре, обычаях, а главное — в вере. Особенно избегают смешанных браков малайцы, поскольку отречься от ислама и вступить в брак по китайскому или христианскому ритуалу — дело неслыханное. Да что там браки — не так давно даже рабочие бригады формировались по этническому принципу...

А вот мужчины-европейцы (англичане, португальцы, голландцы и пр.) смотрели на брак проще и нередко находили себе на острове пару. В результате сформировалась небольшая, но влиятельная группа так называемых «евразиатов» (примерно 15 тысяч человек), отличающихся развитым этническим самосознанием и сплоченностью: они даже создали свою Евразиатскую ассоциацию.

Как из иммигрантов сформировать нацию

Исторически Сингапур формировался как общество иммигрантское. Люди самых разных культур приезжали сюда, в общем-то, с одной целью — подзаработать деньжат и отправить их на родину своим близким. Они вовсе не собирались оставаться в Сингапуре — напротив, страстно мечтали вернуться домой, причем вернуться удачниками и счастливцами, продемонстрировав, на зависть соседям, свой успех.

Приезжали, как правило, одиночки-мужчины, без скарба («с одной циновкой»), рассчитывавшие только на себя, да — на первых порах — на помощь тех родственников и земляков, что уже худо-бедно здесь пристроились. Иммигранты привыкли работать на себя, на свои семьи, максимум — на землячество. Отсюда — культ заработка, денег и обособленность кланов и землячеств в мегаполисе. Общенациональным интересам, патриотизму в таких условиях формироваться было трудно — доминирующей чертой всегда оставался индивидуализм на фоне кланово-этнической раздробленности.

Как объединить в единую нацию столь несхожие народы? Ведь для китайцев главное — делать деньги, для малайцев — совершить хадж в Мекку, а для индусов — не пропустить какой-нибудь праздник...

Первый премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю, которого называют «архитектором сингапурского чуда», с самых первых шагов повел политику, нацеленную на формирование единой сингапурской нации. Учась в Европе, он пришел к выводу, что для Сингапура более всего подходит «швейцарская модель» полиэтнического государства (в Швейцарии четыре основных народа и, соответственно, государственных языка), а самое страшное для него — «палестинский вариант». Ли Куан Ю осознавал, что Сингапур не сможет стать плавильным тиглем, который растворит национальные особенности, поскольку представители разных культур не хотят забывать свои корни. Национальное чувство («я — сингапурец») отсутствовало. Не сложились и общенациональные традиции — их приходилось создавать заново; общесингапурское самосознание выковывалось, болезненно преодолевая клановость.

Общественному единению в немалой степени способствовало правильное понимание роли английского языка — как «нейтрального», «связующего», «рабочего». Знание его помогало не только освоению научно-технических новшеств и компьютерной культуры, но и культуры поведения в городской среде, а в конечном счете — модернизации традиционного азиатского общества.

Своеобразие экономического развития

С момента основания Великобританией опорного пункта в Сингапуре он развивался как свободный порт, где пошлина за ввоз товаров не взималась, что и стало мощным стимулом для его роста как торгового центра.

Экономический взлет Сингапура во многом основан на разумной и предусмотрительной государственной политике. Государство делало все, чтобы частный капитал мог выгодно здесь «работать». Оно не тормозило, а всячески благоприятствовало развитию бизнеса — и крупного, и среднего, и малого. При этом, в отличие от своего «почти двойника» Гонконга, государство в Сингапуре твердо держало бразды экономического воздействия в своих руках: капитализм сочетался здесь с авторитарным стилем управления, государственным контролем и централизованным планированием.

Хозяйственный профиль и отраслевые приоритеты менялись в соответствии со стадией научно-технической революции и конъюнктурой. Так, если в 70-е годы упор делался на нефтепереработку и нефтехимию, то во второй половине 80-х он был перенесен на финансовые услуги и электронную промышленность. Сингапур предпринял серьезные попытки привлечь телекоммуникационный бизнес и информационные технологии. С развитием сетей оптико-волоконной кабельной связи, связывающей Сингапур со странами АСЕАН, Японией, Ближним Востоком и Европой, у него есть все шансы еще более укрепиться в качестве информационного узла и финансового центра мирового значения.

Сектор финансовых и деловых услуг постоянно наращивает свою долю в сингапурской экономике. В 1960 году он обеспечивал только 11% ВНП страны, в 1974 — 15%, в 1989 — 30%, а в 1996 — 39%. По объему операций Сингапурская валютная биржа — четвертая в мире после Лондонской, Нью-Йоркской и Токийской.

Сингапур отличается прекрасной системой сообщений с внешним миром по морю и воздуху. Роль транспорта в развитии Сингапура трудно переоценить.

Сингапурский порт — наиболее загруженный в мире по судообороту: 330 млн. брутто-регистровых тонн — таков тоннаж обслуженных в 1996 году 127 тысяч судов. По объему же грузооборота (314 млн. тонн) Сингапур хотя и не первый, но один из крупнейших в мире. Порт славится скоростью обслуживания судов, о чем говорит такой показатель, как «время обработки 1000 контейнеров», — всего 10 часов.

Внешний рейд Сингапура всегда оживлен: в ожидании погрузочно-разгрузочных работ там стоят сотни больших и малых судов (в любое время суток в порту и на рейде их свыше 800). Сверху, с высоты самолета, они похожи на развернутых в разные стороны речных водомерок.

Гордость Сингапура — аэропорт Чанги, которому с трудом нашли место на юго-восточном краю острова, где до этого существовала лишь небольшая взлетно-посадочная полоса для военных самолетов. При строительстве пришлось проводить дополнительные работы по дренированию. Иначе нельзя — почва-то здесь болотистая. Уже много лет подряд аэропорт Чанги признается международными авиационными организациями и ассоциациями деловых пассажиров самым удобным в мире. Гигантский авиакомплекс, ставший «витриной» Сингапура, был открыт в 1981 году и обслуживает сейчас по 25 миллионов пассажиров в год.

Работа — волк: убежит...

Благополучие Сингапура зиждется на упорном и нелегком труде местных жителей, особенно китайцев, которые любят и умеют работать. Не могут не восхитить те проворность и ловкость, с которой обслуживают посетителей в китайской харчевне и подсобные работники, разделывающие птицу, рыбу, крабов, и колдующие у плит повара, и подавальщики. Да и рабочая неделя в Сингапуре продолжительнее, чем в странах Запада или у нас, — 44 часа. Выходной день только один — воскресенье; в субботу работают полдня (хотя школьники не учатся). Оплачиваемые отпуска коротки: после первого года трудовой деятельности работник имеет право на 7 дней отпуска; с каждым проработанным годом отпуск увеличивается на один день, но до определенного предела. Максимальный же оплачиваемый отпуск — всего-навсего две недели, да и праздничных дней не так уж много (в сумме 11). Пенсионный возраст — 60 лет.

Ну кто так живет?

Подавляющее большинство сингапурцев (90%) проживает в многоэтажных домах — «коробках» и «башнях». Дома высокие — обычно по 10-25 этажей — и очень похожи на наши: та же продукция комбинатов ЖБИ, но выглядят гораздо ухоженнее. «Пятиэтажки» без лифта и столь характерные для наших городов «хрущевки» в Сингапуре встречаются редко: массовое жилищное строительство там началось позднее, чем у нас — не в конце 50-х, а десятилетием позже, а это уже было другое время. В многоэтажных домах лифты, но в целях экономии они останавливаются не на каждом этаже, а через этаж, два и даже три — скажем, на 3-м, 7-м, 11-м, 15-м и т.д. Если вы немолоды и вам трудно преодолевать подъем по лестнице — что ж, поднимайтесь на лифте выше нужного этажа, а затем спускайтесь.

Многоэтажные дома в Сингапуре как бы стоят на сваях, и первого этажа обычно нет. Это сделано с учетом климата: так дом лучше проветривается. Для сушки белья используются длинные шесты (раньше обязательно бамбуковые), которые выдвигаются из окон. Воздух здесь всегда влажный и для того, чтобы высушить белье, требуется немало времени.

Дома часто соединены с автобусными остановками крытыми галереями. Это практично: навес спасает пешеходов и от яркого солнца, и от дождя (дождливых и сухих дней здесь поровну). Галереи ведут и от станций метро к расположенным близ них остановкам автобусов. Такие галереи — характерная черта облика города.

Сингапур — идеальное место для тех, кто хотел бы изучать быт и нравы разных народов Азии. Здесь сохранились этноисторические жилые кварталы китайцев, малайцев, индийцев, а также европейцев. При желании из «Китая» в «Индию» или в «Малайю» можно добраться за каких-нибудь полчаса и притом пешком. Идея организации раздельного проживания различных этнических групп принадлежала самому Раффлзу. Это позволило представителям азиатских народов сохранить традиции и быт своих предков, а властям избежать нежелательных межэтнических конфликтов.

Есть одна у острова мечта — чистота, чистота

Чистота и порядок — безоговорочные идеалы, из которых исходят и к которым стремятся сингапурские власти. Поначалу порядок и чистота требовались для того, чтобы никоим образом не отпугнуть солидные транснациональные корпорации от ведения на острове дел и, напротив, обеспечить их персоналу сугубо позитивные эмоции и приятное времяпрепровождение.

И успехи в этом «великом почине», надо признаться, впечатляют...

Не так просто обнаружить сор на улицах. Территория тщательно убирается, да и жители, похоже, не мусорят. Бросишь окурок или пластиковый мешок на тротуар — с тебя штраф. Штрафом грозят и некоторые другие действия. В общественном транспорте не дозволяется не только курить и сорить, но также пить и есть: это неэтично, а вдобавок — грязь (крошки, объедки, обертки).

О штрафных санкциях извещают надписи; особенно их много в транспорте. Острословы шутят: Singapore is a fine country. Эффект построен на игре слов: английское fine имеет два значения — «отличный» и «штраф». То есть фразу можно понять и как «Сингапур — отличная страна», и как «Сингапур — страна штрафов».

Особо заботила власти проблема вежливости и манер поведения в общественных местах. Непорядок в поведении сингапурцев просто бросался в глаза на фоне изысканных манер иностранных туристов и деловых людей, посещавших остров. Сингапурское общество складывалось как иммигрантское, коммерческое, а это не могло не отразиться на системе его ценностей. Вежливость рассматривалась скорее как проявление слабохарактерности. Быть честным значило изначально ставить себя в проигрышное положение: не оттолкнешь соседа локтями, ничего и не получишь — таков был типичный ход мысли.

Но как побороть в людях бытовой эгоизм, нежелание уступать, неумение быть учтивыми? Как воспитать джентльмена из простого горожанина, взращенного в атмосфере культа денег и вечной сутолоки китай-города? Национальный комитет вежливости повел мощную кампанию против грубости под девизом «Вежливость — наш образ жизни». По заказу правительства был даже снят фильм «Обратите внимание на ваши манеры». Представьте, помогло...

Чуть-чуть о политике

Распространенный на Западе стереотип восприятия Сингапура как государства авторитарного сильно преувеличивает реальное положение дел. Просто в основе общественных и государственных отношений лежат иные, непривычные для западной демократии принципы: Сингапур смоделирован в соответствии с конфуцианской концепцией государства, в котором «наверху» сосредоточивается много власти. В национальных общинах молодежь традиционно воспитывается в уважении к старшим, учителям, вождям и относится к законам как к тому, что следует принимать без обсуждений. Молодые люди приучены вежливо слушать, никак не выражая личного мнения.

Нельзя сказать, что сингапурцы совсем уж аполитичны, но о личных экономических интересах здесь принято думать несравненно больше, чем о политике. Поэтому, хотя в стране есть и оппозиционные партии, место их в общественно-политической жизни невелико, а определяющую роль на протяжении всего периода независимости играет Партия народного действия. Руководит страной она жестко, что имеет свои безусловные плюсы. К примеру, в республике во многом удалось искоренить коррупцию во властных структурах (включая правительство и суд).

В западной прессе много пишут о неоправданной суровости сингапурских законов, в частности, о тюремном наказании для юных вандалов, марающих стены. На самом же деле жесток только один закон — тот, что предусматривает смертную казнь за контрабанду наркотиков. Недвусмысленное предупреждение об этом, кстати, может прочитать всякий прибывающий в аэропорт Чанги. Смертная казнь существует во многих странах мира, но соответствующими транспарантами в международных аэропортах гостей встречать не принято. В Сингапуре же не стесняются напоминать об этом открыто и настойчиво.

Авторитарный стиль управления — это своего рода защитная реакция легко уязвимого в экономическом отношении государства. Ведь это город, благополучие которого целиком и полностью зависит от эффективной и слаженной экономики. Торговля же — ее хребет, и если, к примеру, позволить профсоюзу докеров бастовать, она моментально переориентируется на конкурирующие порты соседних стран...

«ОК», №6, ноябрь-декабрь 1999 г.