Параллели

Как-то один русский журналист, находясь в Европе во время самого разгара бомбометания, провел эксперимент. Он разослал в редакции ведущих европейских изданий переводы статей, произведших наиболее сильное впечатление в России, с целью ознакомить европейскую общественность с точкой зрения россиян. Ни одной публикации не последовало. Большинство редакций даже не посчитало нужным ответить, от кого-то пришла грозная, возмущенная отповедь.

Мы далеки от мысли, что кто-то оказывал давление на главных редакторов западных СМИ. В современном мире это излишне: цензурный механизм давно встроен в бессознательное с помощью современных гуманитарных технологий.

Редакция «ОК» считает это недопустимым прецедентом и потому публикует письмо, которое стало доступным нам еще в мае. Его написала, как это явствует из письма, немка, но на английском языке. Редакция посчитала нужным сохранить стилистику иностранной речи.

Клара МАЛЬДЕНЕР
(Германия)

Клара Мальденер (в центре) с родителями во время путешествия по Китаю в 1987 г.
Я многое узнала за последние недели — и речь не только о различных политических мнениях относительно Югославии и бомбардировок НАТО, но и разных способах интерпретации и преподнесения информации.

Подача информации по всем аспектам текущего кризиса не только различается от страны к стране (например, Франция — США, Греция — Великобритания, Россия — Германия и т.д.), но и от одного телевизионного канала к другому в пределах одной страны. Скажем, германский канал новостей «ntv», ориентированный в основном на деловых людей (обычно он дает обширные обзоры состояния дел на фондовых рынках и т.п.), сначала пытался принизить значение бомбардировок: война — не самое лучшее дело для брокеров!

Первая государственная программа Германии «ARD» искажала факты, и было очевидно, что половина информации остается за кадром, или цитаты приводились вне их контекста, или репортажи подавались лишь с половинчатым комментарием. Это, конечно, не ложь в буквальном смысле, но и не очень далеко от таковой.

Некоторые программы акцентировали внимание только на катастрофическом положении беженцев (слово «катастрофа» представляется мне как раз подходящим здесь, хотя в последние недели оно чересчур легкомысленно употреблялось многими нашими политиками), но лишь для того, чтобы подогреть эмоции, в то время как другие транслировали одну теледискуссию за другой, сопровождая их обзорами всех исторических материалов, которые только можно найти по Балканам.

Что ж, я знаю теперь, как те, кто подают новости, могут влиять на своих зрителей. Сложнее повлиять на тех, кто непосредственно участвует в дискуссиях на самом TV, — здесь все зависит от выбора участников ведущими таких программ.

Вероятно, вы недоумеваете, почему я все-таки поддерживаю НАТО, и чувствую, что имеет смысл объяснить мою позицию. Прежде всего, хотя я и поддерживаю акцию НАТО в целом, я не согласна абсолютно со всеми ее частями и деталями.

Существовали и существуют разные мнения (в том числе и в самом руководстве НАТО) по поводу того, как вести военную кампанию. И, конечно, я однозначно против тех «ястребов» (вероятно, это часть аппарата Министерства обороны США, поддерживаемая правым крылом республиканцев), которые не захотели прекратить военные действия на той стадии, на которую они вышли в первой декаде мая.

Еще одно: Милошевич, конечно, не Гитлер, и Сербия — не нацистская Германия. Но мне видятся определенные параллели, наиболее поразительная из которых — убеждение националистов (имеющих почти 2/3 мест в югославском парламенте) и их сторонников в том, что небольшой численный перевес сербов оправдывает практически все, что может быть сделано ими против любой другой этнической общины. Другая параллель — наличие больших, сильных и хорошо оснащенных армии и полиции, также способных на все.

В какой-то момент, когда было много разговоров относительно того, могут ли русские коммунисты отправить оружие в Югославию, один из российских политиков сказал: «Не волнуйтесь, никто не будет делать этого: сегодня единственное, в чем у Югославии нет нужды, — это оружие!»

Поэтому одна из целей военной кампании НАТО (и это очевидно, хотя разговоров об этом не так много, как о беженцах) — уничтожить большую часть тяжелого вооружения сербов с тем, чтобы на долгое время лишить их возможности начать в будущем другую войну. Не забудьте, ведь это уже третья война (я в курсе хорватского национализма, но, тем не менее, именно сербский национализм помог Туджману прийти к власти).

Предотвращение будущих войн — вот та цель, которую я действительно поддерживаю.

Конечно, все надеялись, что катастрофа с беженцами будет предотвращена воздушными акциями НАТО. Многие из тех, кто не поддерживал бомбардировки — и в Германии, и в других странах, — настаивают сейчас на том, что они предвидели именно такой ужасающий исход. Но мог ли кто-либо действительно вообразить, что сербы зайдут столь далеко и изгонят с территории Косово 80% населения края? Но если и так, если кто-то был уверен, что сербское руководство, военные и полиция сделают именно это, тогда чего стоило ожидать в отношении судьбы албанского населения даже без акций НАТО? Вероятность не столь высока, но, думаю, всё то же случилось бы, но более медленно и растянуто во времени. Не забудьте, что разрушение албанских деревень и уничтожение их населения (мужского, а порой и женского) началось еще в 1998 году. Все это лишь приостановилось в зимние месяцы по причине международного вмешательства, но затем возобновилось. Я помню, как в феврале-марте стали появляться репортажи о все новых и новых сожженных деревнях — сначала каждую неделю, потом почти каждый день...

Это правда, что сейчас ситуация стала только хуже. Вероятно, тех албанцев, которые по-прежнему живут в Косово в своих домах, можно пересчитать по пальцам. Но если сербы поставили целью добиться своего (и ради чего? — собственно говоря, ради «НИЧЕГО», потому что не может быть получено никаких реальных преимуществ в результате всех этих акций; если только это не поддержание национальной гордости), тогда чего стоило ожидать без вмешательства НАТО? А в отношении других регионов (есть ведь еще Македония, Монтенегро...)?

Где тогда остановились бы Милошевич и политики националистического толка, которые стоят за ним, что остановило бы их? Когда вся страна в плачевном состоянии (экономически, социально, политически), появляется чувство, что остальной мир не прав, и, следовательно, борьба против или за что-то — единственно действенный путь для политиков без конструктивных идей, но с твердыми намерениями удерживать свои позиции. И деньги, которые приносят последние. Один сербский автор недавно назвал руководство страны «клептократией».

Надеюсь, теперь моя позиция понятна, хотя вы можете и не согласиться с нею. Существует, очевидно, множество позиций, которые можно занять в этой ситуации...

Перевод с английского Татьяны Николаенко

«ОК», №4
май-июнь 1999 г.