Работа над ошибками

Сергей ГРАДИРОВСКИЙ

Куда стремится ситуация на Балканах и входит ли в национальные интересы России участие в изменениях?

1.

Время разбрасывать камни. Время их собирать на Балканах не наступило. Все усилия Запада свелись к уничтожению производительных сил Сербии, и в том числе — Косово. Запад на этапе широкомасштабных разрушений не будет нести затраты, связанные с восстановлением этого региона (неважно при этом, что все это время декларировалось и чем сегодня обосновываются задержки с финансированием восстановительных работ). В целом в регион Балкан инвестиции, конечно же, осуществлялись и будут осуществляться, но вопрос в том — куда и с какой целью. В первую очередь, это Словения и Хорватия — культурно и экономически давно определившиеся страны, представляющие собой наиболее социокультурно переработанные под западные стандарты территории. Проблема же оплаты реконструкции Сербии по-прежнему будет увязана с необходимостью «демократических преобразований» (это значит лишь одно: свержение и суд над Милошевичем и другими руководителями государства и армии). В Косово же, регион с почти неразвитой инфраструктурой, окончательно разрушенной за несколько месяцев «точечных» бомбометаний, вообще никто инвестировать не собирается. Т.е. те деньги, которые туда все-таки попадут, не будут направлены на решение инфраструктурных задач, без которых устойчивый достаток, как правило, невозможен.

Отказ от вложения денег в полностью разрушенный край означает одно: в Косово генерируется демографический кризис, или — на более привычном языке — «гуманитарная катастрофа», которая была неявным следствием и потаенной (в том смысле, что для многих неосознаваемой) целью союзнической агрессии. Ведь в определенной депопуляции Косово заинтересованы практически все участники спектакля. Это не только Сербия, которую фактически заставили затаиться в ожидании «лучших времен». В уменьшении численности албанского населения Косово заинтересован, конечно же, и Запад, по крайней мере, европейцы. Ныне «культурный лидер человечества» готов принять некое количество албанцев из этого региона. Во втором-третьем поколении они могут быть весьма успешно ассимилированы, и их дети с гордостью назовут себя австралийцами, американцами, французами. Но сильный, переполненный, склонный к агрессии мусульманский анклав в подбрюшье Европы Западу не нужен, а для православных Сербии, Черногории, Македонии, Болгарии и Греции просто опасен. Так это или нет — неважно, если именно так воспринимается.

Раздаются голоса, что, мол, американцы ведут дело к суверенизации Косово. Однако, скорее всего, этот край еще долго будет сохранять неопределенный правовой статус (как вариант: какая-нибудь ухищренная формула по типу «Общего государства»). И вот почему. Во-первых, Албания сложилась как достаточно замкнутый, не нацеленный на расширение своих границ государственный организм. Во-вторых, и это отмечают практически все эксперты, косовары не заинтересованы в переходе на относительно низкие (ужасающие) жизненные стандарты Албании. В-третьих, это вопрос извлеченности урока. Судя по всему, новое немецкое правительство канцлера Герхарда Шредера не стремится повторить ошибку своего предшественника Гельмута Коля, явно «переигравшего» в свое время, поспешив с дипломатическим признанием Боснии и Хорватии. И, наконец, пока не видно, кто именно (а это под силу только ведущим державам) заинтересован в прецеденте, открывающем второй этап «балканизации» региона. Повод для разрушения производительных сил Сербии действительно был создан, а причина обоснована. Раз цель достигнута, кажется, у Запада нет оснований активизировать конфликт через переход к новому этапу «балканской федерализации» как процесса бесконечного территориально-государственного дробления. В свою очередь, претензии Албании на расширение территории за счет включения всего пространства этнических албанцев — блеф. Типичное поведение конфликтного анклава. «Великой Албании» не будет, но вряд ли затихнут разговоры об этом «могучем балканском государстве будущего» (Д.Николаенко).

Все это означает одно: ответственность за «включенные» процессы депопуляции и за определение статуса Косово никто на себя не возьмет.

Однако работу по превращению «винегрета в лоскутное одеяло, опять же по западноевропейскому образцу» (А. Тойнби) Запад продолжит «до победного конца». В перспективе это означает массовое этническое размежевание. Этот труд явно не для одного поколения «миротворцев». Зачем Запад это делает? Вопрос давно стоит по-другому: может ли Запад этого не делать? — Это было бы крайне противоестественно, ибо противоречило бы миссионерскому характеру Демократии, с одной стороны. С другой — современная Европа просто не может себе этого позволить из-за ряда ценностных установок. Модель развития Балкан противоречит таким основополагающим либеральным ценностям, как права человека, ценность человеческой жизни, упорядоченного быта, безопасности и т.д. Европейцы, видимо, предполагают, что концепт «Европа культурных регионов» перекрывает внутренние противоречия, природный характер Балкан.

Поэтому сегодня мы наблюдаем процесс трансплантации (предположим, что из благих побуждений) модели общежития, сложившейся за последние столетия в романо-германской Европе. Ведь «ценности против людей» (Р.Шпеман)...

2.

Поскольку на Балканах нельзя раз и навсегда урегулировать все конфликты, то России следует научиться относиться к этому как к должному и не пытаться повторять прошлых ошибок. Прежде всего на Балканах нужно научиться искусству управления развитием через конфликтность, т.е. России необходимо попытаться создать систему сопровождения «плавающей точки» активного конфликта. Такие навыки необходимы современной России по всему периметру лимитрофа, т.е. промежуточного пространства между цивилизациями (ключевые точки которого: Балканы — Кавказ — Афгано-Таджикский узел).

Государственные границы для балканского населения — во многом понятие условное, что особенно характерно для албанцев (точно так же ведут себя, к примеру, пуштуны). Однако многочисленные внутренние, т.н. государственные границы этого региона — вещь действительно условная. Учитывая названный фактор, а также жизненные стандарты албанцев, миграции не доставляют им особых забот и потому могут быть осуществлены в любой «подходящий» момент довольно массово и скоро. Это значит, что население прилегающих к Косово Санджака и/или албанского анклава в Македонии за короткий срок может вырасти до критических разммеров. Следовательно, можно указать область активизации «плавающей точки» конфликта: это будет либо «бросок на Север» — Санджак, либо на юг — Македония. Куда именно — мнения экспертов разделились. Николаенко считает, что следующим направлением станет Санджак, Барановский указывает на Македонию, где этническая структура уже драматически изменена.

Взрывной потенциал прогнозируемого конфликта в Санджаке или Македонии при устойчивой тенденции «разбрасывать камни» представить нетрудно. Вопрос чести: что в такой ситуации следует заблаговременно предпринять России?

3.

России не следует ждать очередного раунда вооруженного конфликта на Балканах, а затем выторговывать зону полицейского миротворчества, чтобы тем самым «не выпасть из процесса мирного урегулирования». Зная, что рвется там, где тонко, можно заранее предпринять ряд шагов, направленных если не на прекращение, то хотя бы на управление и смягчение последствий будущих, вполне предсказуемых конфликтов. Не стоило спорить, поставлять или не поставлять комплексы противовоздушной обороны воинствующим балканским правительствам (смогли бы — действовали бы), но стоило помнить, что в России кроме православных есть еще миллионы мусульман. Кому, как не русским мусульманам (Исмаил Гаспринский), предстоит уже сегодня ехать в Санджак, Македонию и Боснию, чтобы там узнали о мусульманах России, об их доброй воле, их готовности прийти на помощь. Сегодня Уфе и Казани надо строить на Балканах мечети, а Москве и Рязани — храмы, издавать книги, разворачивать образовательные проекты, чтобы завтра иметь моральное право говорить и быть услышанными. То же самое в свое время следовало бы делать и на Кавказе. События осени 1999 года в Дагестане — свидетельство упущенного времени, упущенных инициатив.

На Балканах господствует ситуативный тип внешнеполитического поведения, т.н. «балканское сотрудничество». Что делать: «в буферной зоне всегда побеждает именно буферная зона» (Д.Николаенко). Чаще всего это выражается в том, что весьма выгодные межгосударственные контакты беспощадно рвутся, союзы рушатся, а отношения портятся, казалось бы, вне всякой логики. Напомню в данной связи слова Федора Достоевского: «Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь ...именно с того, что выпросят себе у Европы ...ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что ...объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта». Учет фактора «балканского сотрудничества» требуется превратить в аксиому внешнеполитических инициатив и стратегических союзов России на Балканах. Миротворчество предполагает одновременно и государственный прагматизм.

В отличие от Европы, Россия может позволить себе не нести финансовых и моральных издержек в связи с балканской политикой, например, по дорогостоящему полицейскому миротворчеству и по приему беженцев (со своими бы с Кавказа и Средней Азии управиться). Расходы же на миротворчество должны принять инвестиционный характер, т.е. в ситуации дефицита ресурсов вопрос о структуре распределения активов, которые еще есть в нашем распоряжении, стоит очень остро. Новое поколение гуманитарных технологий позволяет работать с подобными задачами. Поэтому гораздо целесообразней инвестировать в развитие таких технологий и их носителей для реализации российских национальных интересов на Балканах, Кавказе, в Средней Азии. Россия ведь обладает уникальными ресурсами социокультурного типа, т.е. ее «естественными» союзниками могут быть — наряду с сербами, греками и армянами — и мусульмане, с которыми диалог должен и может вести «русский ислам».

Балканы — пока еще не упущенный шанс для осуществления некоторых национальных и государственных интересов России. Инициативы Москвы по вопросу урегулирования балканских конфликтов открывают головокружительные перспективы продолжения обсуждения вопросов мирного сосуществования народов, т.е. продолжения внешнеполитической линии Российской империи, по инициативе которой в конце XIX века была созвана Гаагская конференция. К подобной миролюбивой инициативе сегодня могут присоединиться многие страны, заинтересованные в активном создании нового миропорядка. Очевидно, что прежние правовые отношения и международные организации утратили свою эффективность, оказались в роли «используемых» структур, а не высших регламентирующих инстанций. Поэтому разумные предложения России о новых формах миропорядка могут стать «наступательными инициативами — российским «оружием» в XXI веке».

Октябрь 1999 г.
Из сборника «Россия в зеркале Балканского кризиса»
(Москва, 1999 / Редакторы-составители: С.Градировский, А.Фетисов)

«Теперь вековые загадки и затруднения получают разрешение. Существует столько же моралей, сколько и культур, не больше и не меньше. Никто не волен здесь выбирать. Как у каждого живописца и музыканта наверняка есть нечто такое, что в силу внутренней необходимости совершенно не доходит до сознания, заведомо господствуя над языком форм его произведений и отличая их от художественных достижений всех прочих культур, так же наверняка каждому жизненному восприятию культурного человека присуще заведомое, a priori в строжайшем кантовском смысле, свойство, которое лежит глубже всякого сиюминутного суждения и стремления и в стиле которого мы опознаем стиль определенной культуры. Отдельный человек может поступать морально или неморально, делать «добро» или «зло», исходя из прачувствования своей культуры, но теория его поведения просто задана наперед. У каждой культуры есть для этого свой собственный масштаб, срок действия которого начинается и кончается вместе с нею. Общечеловеческой морали не существует».

Освальд Шпенглер, «Закат Европы»