Родина там, где горы и море...

Из интервью с режиссером телепрограммы
«Клуб путешественников»
Александром Трофимовым

Игорь СИД

Водопад в Уэльсе, начало урагана
Александр Трофимов — легенда среди московских крымчан. Ближайший соратник Юрия Сенкевича, режиссёр большинства выпусков «Клуба путешественников» последнего десятилетия, автор знаменитых документальных лент «Фантик» и «Соло» об уникальном крымском скалолазе-одиночке Фантике (Юрии Лишаёве). С Сашей нас познакомил Борис Румшицкий, продюсер-первопроходец крымских рок-фестивалей, человек изобретательный, но в последние годы живущий затворником в Москве. У него в гостях вместо маститого, вальяжного TV-босса (под стать главе «КП»), я увидел подтянутого бородача с ясным взглядом, скромного и демократичного. Трофимов пришёл показать нам свежеотснятый (лично для себя!) документальный фильм о Таганроге, где недавно впервые побывал со съёмочной группой. Мы были очарованы элегически плавной лентой с уютными пейзажами приморского городка и пропархивающими в них обаятельными персонажами — детьми, собаками, девушками необычайной красоты. Нам захотелось в Таганрог!

Хвастать зарубежными поездками Трофимов не любит. «Это моя работа. Потом как-нибудь, в мемуарах». Родной полуостров волнует его гораздо сильней.

Сейчас Саша заканчивает работу над сценарием авторского телесериала — романтической истории о современных спасателях, искателях приключений. Съёмки, понятное дело, в Крыму.

О Сенкевиче

«В отличие от большинства телезвёзд Юрий Александрович Сенкевич состоялся не благодаря TV, а сам по себе. Несколько раз пересекал Атлантику, плавал на «Тигрисе», а ещё раньше зимовал на полюсе холода. Там он — говорят, первым в мире — сам себя прооперировал во время аппендицита, чем обратил на себя внимание Тура Хейердала...

С Сенкевичем на парусном фестивале в Таганроге. Фото Юрия Перевалова
С Сенкевичем меня никто не знакомил. В то время (87 г., студент ГИТИСа) я не знал, буду снимать кино или заниматься театром, я знал только, что хочу снять первый свой документальный фильм о герое альпинизма и скалолазания Фантике — крымчанине Юрии Лишаёве, и помочь в этом мне должен Сенкевич. Нюанс той эпохи заключался в том, что сольный альпинизм, которым занимался мой герой, как бы не существовал, в СССР официально его не было. Сенкевич должен был, по моему замыслу, помочь мне пробить эту тему на ТВ.

Я не смог узнать его телефона, зато узнал адрес. С утра пораньше, заболтав консьержку на вахте, я позвонил в квартиру, где ничего не подозревающий Ю.А. кормил свою овчарку. После недолгого лживого объяснения я уговорил его меня впустить. Через 15 минут мы уже орали друг на друга (что делаем временами до сих пор), а собака жутко гавкала. И тут я узнал первую черту характера Юрия Александровича — он человек добрый и отходчивый. Он не скормил меня волкодаву, признал необходимость темы сольного альпинизма и даже дал телефон нужного человека».

«Ещё одно важное событие моей жизни связано с Сенкевичем — крещение.

После нескольких дней передвижения на джипе по полупустыням Калмыкии мы оказались в небольшом селе с красивой, недавно построенной церковью, познакомились со священником. К тому времени я уже несколько лет собирался креститься, но робел, чувствуя свою неготовность. Надо сказать, что во время путешествия приходилось часто пить водку с целью недопущения в организм противных микробов, так что к моменту крещения я был к нему готов. Сенкевичу и редактору Марине недолго пришлось меня уговаривать. Через полчаса я уже был крещён по краткому чину, а Сенкевич стал моим крёстным отцом».

Байки

«Люблю придумывать легенды, особенно мне нравится придумывать легенды крымские. Там есть секрет: главное в крымской легенде, чтоб в конце все действующие лица окаменели. Так была придумана легенда о Красавице Кеченык, старой Караулобе и злом Капчике.

А вот легенда, привезённая из Сибири, с плато Путораны.

Эту историю рассказала мне старая Амунгарда в своей старой яранге. Я спросил её, почему одно из озёр плато Путораны называется Ыт-Кюёль (в переводе «Собачье озеро»).

...Когда-то на берегах озера жило могучее племя талабайцев, отвечала Амунгарда. Жила среди них очень красивая девушка по имени Хукальче. Все так её и называли — Прекрасная Хукальче, и каждое утро всё племя собиралось на озере, чтобы посмотреть, как Прекрасная Хукальче идёт за водой. Как красива её походка, движения, её глаза, руки, бёдра и прочее.

Но однажды прекрасной Хукальче сильно не повезло. По дороге за водой она поскользнулась и упала.

Она сломала себе руку.
Ногу.
Выбила глаз.
Повредила позвоночник.
И прикусила язык...

И тогда племя могучих талабайцев призадумалось: а нужно ли им это ползающее по песку существо?

И племя бросило бывшую Прекрасную Хукальче в воду и утопило её...

С тех пор это озеро называется Ыт-Кюёль: «Собаке — собачья смерть».

Непознанное

«Как-то режиссёр Стас Покровский, работавший в 80-х в «КП», предложил мне три варианта летнего отдыха. Искать где-то в Средней Азии озеро с серной или соляной кислотой (несколько отправившихся купаться местных не вернулись), либо сидеть с одним геологом в тайге в избушке и караулить снежного человека, который зачастил в те места, и третий вариант — отправиться на Алтай и заново открыть какой-то огромный водопад (дореволюционная экспедиция наблюдала его в бинокль). Перспектива купаться в сернокислом озере меня не прельщала, впрочем, так же как и спиваться в избушке со снежным человеком, то бишь с геологом. Поэтому я выбрал третий вариант и довольно скоро оказался в администрации г. Нижнеудинска, выпрашивая вертолёт. Дело в том, что пешком к этому водопаду нужно идти дней 20. Вертолёт дали только после использования в качестве заклинания имени Сенкевича. Однако вертолётчики не знали, где водопад, они могли довезти только до Медвежьего озера. На том и порешили.

В этих местах обитает древний народ тофы (их осталось 800 человек), когда-то Чингисхан набирал личную гвардию из этого народа. Местные в ту область, где водопад, не ходят, она пользуется дурной славой.

И вот группа туристов из днепропетровского спортклуба «Сталь» и съёмочная группа в составе оператора Анатолия Беликова, звукооператора-ассистента и меня оказалась на Медвежьем озере. Озеро назвали так не потому, что какая-нибудь скала напоминает медведя, просто в тех местах медведей, как грязи. Через три часа после приземления оператор столкнулся с гризли. Всё кончилось благополучно, но Толя погрузился в себя и почти потерял интерес к путешествию. Из оружия у нас была только ракетница, грозно оттопыривавшая карман штормовки.

От озера шли три дня по медвежьим тропам, пели песни, орали, стучали палками по скалам. Медведи разбегались неохотно. Как-то забрели прямо в берлогу, хорошо, что хозяина не застали. На третий день увидели водопад. Каскадный, 427 м высотой, абсолютно белый от пены, нереальный, откуда берётся вода — не видно, скрыто за перегибом.

Позже нам сообщили, что за открытие самого большого водопада СССР мы попали в книгу Гиннесса.

В том районе в 30-х годах побывала ещё одна экспедиция, они пытались сфотографировать водопад через бинокль. Подняться к истоку посчитали невозможным: скала казалась неприступной.

Так что я тащил с собой верёвку и снаряжение.

На следующий день мы поползли вверх. Несли с собой 16-миллиметровую камеру, кодаковскую плёнку, аккумуляторы, кассеты, два фотоаппарата. И вот тут началось странное — на середине подъёма камера отказалась снимать, немного помучавшись, мы спустили её вниз. Втроём с оператором и помощником-спортсменом мы продолжили подъём. Ключевой участок прошёл Толя.

Через много часов, не веря себе, мы наконец ощутили под ногами вершинный склон. Мы очутились в гигантском природном «стакане». На дне было озеро в форме правильной восьмёрки, в него отвесно стекал ледник. Вытекающая из озера речка сразу превращалась в водопад. Стены были абсолютно неприступны. Зачарованные, мы не заметили, как провели у озера несколько часов. Отсняли две плёнки разными фотоаппаратами. Доели экспедиционное сало и начали спуск.

Внизу кинокамера заработала, мы сняли ещё посадку вертолёта, лагерь. В Москве на фотоплёнках не оказалось ни одного снятого кадра, в передаче пришлось использовать чёрно-белый кадр, снятый с вертолёта. Верхнюю часть водопада и озеро никто, кроме нас, до сих пор так и не увидел...

В чём причина таких чудес, я до сих пор не знаю.

Это путешествие повлияло на нас сильнее, чем любые другие. Толя Беликов спустя несколько лет стал послушником в монастыре, я же теперь педантично фотодокументирую все свои путешествия...»

Мелочи жизни

«Родина — это там, где есть горы и море. Горы для меня существуют только Крымские и Ленинские. Первые я открыл в четырёхлетнем возрасте: замечательные родители именно в таком возрасте завели меня на нижнее плато Чатыр-дага. С Ленинскими сложнее: я и сейчас не уверен, что это горы, а не ошибка природы. Моя Родина — Крым, и ничего с этим не поделаешь, тем более, что еще мой дед Тихон был зам-наркома Крымской республики по земледелию и виноградарству. Т.е. я уже 20 лет нахожусь в северной ссылке.

В Крыму мы с сыновьями открыли заброшенный таврский город. Он находится на территории военной базы с самым длинным периметром в СССР.

В Москве можно интересно работать. Ездить в метро. Из Москвы можно уехать и в Нью-Йорк, и в Торопец.

В Крыму можно купаться, ходить по горам. Метать камни с помощью пращи. В Крыму чудесно пахнет.

В Москве можно встретить Сиддхартху Гаутаму!

И ездить в метро».

«Мне не забыть...»

«...Подмороженных для съёмок в холодильнике ящериц в подмосковной электричке, актрису Катю Урманчееву в красном БМВ (она поразила меня ещё и тем, что не умеет зевать!). Полёт и падение Юры Лишаёва, НЛО этим летом в небе над Куш-Каёй. Кальян в ночной аравийской пустыне, ураган в Уэльсе, вершину Ла Палет в Швейцарии...»

Опыт

«Я знаю про человечество один секрет: никто не учится на ошибках, ни на своих, ни на чужих. С упорством идиота все снова и снова наступают на одни и те же грабли.

Я трудоголик, поэтому все мои мечты крутятся вокруг отдыха. В нём я знаю толк и потому придирчив. В месте, где отдых, время должно течь иначе, чем в обычной жизни. В какой-то момент внутри тебя должно произойти переключение. Во-первых, нужно место, где нет людей и цивилизации, а есть горы (скалы) и море. Ритм жизни должен подчиняться аттракционам природы. Восходу, закату, полуденной жаре, полной луне, ночному свечению воды. Какое-то время нужно отвести на поиск и поедание дикого винограда и пр. Конечно, рядом должна быть любимая и (или) друзья, тогда добавляется ещё несколько естественных аттракционов. Ночью — только портвейн и никакой водки. И звёзды! Когда этой осенью в небольшой телескоп я увидел спутники Юпитера и туманность Андромеды, было здорово.

Таких мест мало и становится все меньше и меньше.

Огромную часть моей жизни составляют Маргарита и дети. И в современной жизни, и во времена Шекспира духовную жизнь во многом определяет любимая. Просто в разные времена об этом или молчат, или говорят. Драмой, как во времена Шекспира, так и сейчас, может быть, когда не та женщина рядом.

Мне повезло...»

«ОК», № 6
ноябрь-декабрь 1999 г.